Наворовал, а потом откупается? Смотрим на динамику
протоиерей Максим Первозванский   08.10.2014


Есть замечательная икона Пресвятой Богородицы – «Нечаянная радость». Она повествует о том, как некий человек, каждый раз отправляясь на грешные дела, молился Пресвятой Богородице. И однажды, когда он так молился, ему было чудесное явление Пресвятой Богородицы. Она сказала, что каждая такая молитва – это раны Ей и Ее Сыну. И поэтому надо понимать, что продолжать грешить и при этом думать, что ты как-то можешь загладить свой грех, не получится.

Воровать, даже с благими намерениями нельзя никому, это даже не стоит обсуждать. Но есть ситуация, когда человек не может прекратить воровать. Я говорю это, ни в коем случае не оправдывая его.

Еще в 90-е годы один случай до глубины души потряс меня. Пришел ко мне человек, который просил освятить крест для его ребенка. И при этом дал мне его в завернутом пакетике. Я его освятил, протягиваю, а мужчина говорит: «Вы мне его в руки не давайте, просто в пакетик положите, я ребенку так отдам».

На мое удивление, почему же именно в пакетик, пришедший пояснил: «Я грешный человек, бандит, убиваю людей, выбиваю у них деньги и поэтому не могу прикоснуться к такой святыне». «Бросайте немедленное свое преступное дело!», – восклицаю я.

«Не могу, – отвечает мужчина. – Я нахожусь в бандитской группировке, так что, если я сейчас «завяжу», то они убьют меня, моих детей. Я в ловушке. И поэтому чувствую себя глубоко недостойным прикоснуться к освященному кресту».

Пытаясь хоть как-то что-то сделать хорошее, он жертвовал потом на строительство храма. То есть человек, совершая грехи, может находиться в какой-то тяжелой ситуации, из которой не видит выхода. И в этой ситуации он пытается совершить и что-то доброе. Не потому, чтобы ему «зачлось», а это действительно веление его сердца. Но при этом он понимает, что и прекратить греховную жизнь не может по тем или иным причинам.

Неважно, что пилит человек – бюджет или соседскую дачу. Любое неправедное стяжание имеет одинаковую природу. Любой грех обладает таким свойством, что когда человек не просто разово и случайно что-то такое сделал нехорошее, а если он в это втянулся, оттуда просто так не вытянешься.

Это касается любых грехов. Особенно очевидно на примере всяких блудных грехов. Человек завел на стороне любовницу и думает: «Ничего, в любой момент брошу и вообще я не собираюсь свою семью разрушать». А потом оказывается, что ребенок на стороне появился, или любовница начинает угрожать. Уже просто не выпутаться.

То же самое происходит и когда человек начинает что-то «пилить», повторяю, неважно, бюджет или дачу соседа. Какие-то разовые ситуации еще можно исправить. А если человек втянулся, просто так не вырвешься. Я еще раз говорю, что не оправдываю этих людей, а просто предупреждаю тех, кто еще не втянулся, и объясняю, почему человек (не хочу называть конкретных имен, чиновник или олигарх) не может взять и с понедельника просто взять и все раздать бедным. На нем завязаны тысячи людей. Это их жизнь, благосостояние, безопасность, жизнь близких ему людей и другие обстоятельства.

Тут, к сожалению, очень часто ясная Евангельская проповедь в нашем грешном мире встречается с массой сложностей для исполнения. Ну, например, тебя ударили по правой щеке, а ты начинаешь защищаться: у тебя на руках дети.

Но все это – не повод себя оправдывать, а, наоборот, хороший повод для смирения, покаяния.

Дело не в том, сделаем мы какое-то дело (хорошее, плохое), и оно в какую-то ячейку будет положено, куда-то будет зачтено и на Небесном калькуляторе подсчитано. За нашими поступками – конкретное состояние нашего сердца. Есть такое ошибочное впечатление, что, вот, согрешу, потом покаюсь и ничего страшного, Господь же меня простит, я же искренне покаюсь.

Но проблема в том, что грех, который мы совершаем, вызывает изменение в нас. И очень многие изменения, в некотором смысле необратимы. Совершенный грех, в зависимости от его степени тяжести, ранит нашу душу, а смертный грех иногда и убивает ее.

И вот это очень важно понимать, что как грехи, так и добрые дела, они либо убивают, либо оживляют нашу душу. И процесс этот не механический. Дело не в том, что любой грех даст урон 20 процентов, как в компьютерной игре, или какое-то там доброе дело добавит количество очков. Это процесс очень сложный.

Поэтому каждый раз как мы говорим, что какой-то человек совершает злые поступки, или совершает, наоборот, добрые или пытается добрыми делами как-то искупить или загладить свои злые, мы вообще не можем судить об этом, потому что не понимаем сердце человека, не понимаем до конца его мотивов, не понимаем, как он дошел до такой жизни.

Ценность в Очах Божьих – это не статичное сиюминутное состояние, а это динамика, куда человек движется. Если он хоть как-то движется вверх, тянется к Богу, – это хорошо, даже если это происходит из глубин греха. И жития святых дают нам в том множество подтверждений: о покаявшихся разбойниках, ставших святыми и так далее.

И наоборот, если человек сползает вниз – очень плохо, даже если он сползает с высоты почти святости. То есть тут важна динамика: куда движется человек.

Надежда на то, что я добрыми делами искуплю какие-то злые дела, неправильная. Но и наш суд о том, что вот, наворовал человек и теперь пытается откупиться, абсолютно неправомочен. Мы не знаем, отчего нагрешил человек, мы не понимаем его мотивов. Это не чтобы оправдать каждого вора или разбойника, а просто, чтобы мы не осуждали. Мы осуждать можем его поступок. Мы не должны выносить вердикт о внутреннем состоянии человека.

Если человек изменяется, совершив доброе дело, если он действительно пытается какими-то добрыми делами: строительством храмов или благотворительностью заглушить голос совести, то, возможно, количество перейдет в качество. Так иногда бывает.

И очень важно понимать, что не мы сами какими-то добрыми делами или намерениями приходим к покаянию. Как в известной песне: «вдруг у разбойника лютого совесть Господь пробудил». Господь обратил его к покаянию.

А нам вообще не надо оценивать других. Нам никто не заповедовал ничего оценивать. Мы не должны ни в коем случае предвосхищать Божью оценку и Суд Божий. Это совершенно бессмысленно. Более того, греховно.

Если Бог сказал нам не судить, то кто мы такие, чтобы кого-то оценивать? Если вам кто-то благотворит, то можно с благодарностью это принимать. Если вы знаете, что вам благотворит какой-нибудь клептоман, условно говоря, вы можете подумать, как использовать средства его благотворения. Может быть, построить клинику для клептоманов на эти деньги, в которых их будут пытаться исцелить?
Деньги вора могут пойти на помощь обездоленным.

Когда к священнику приходят на исповедь, не дело священника оценивать пришедшего человека. И не дело мирянина, который руководствуется информацией из интернета.

Понятно, что у нас в народе есть устойчивое и в достаточной степени справедливое представление о том, что все наши богатые люди, особенно очень богатые, заработали свое богатство в результате нечестной и несправедливой приватизации начала 1990-х. В общем, это правда. Но, вопрос о том, что с тех пор прошло немало времени, и с этими людьми могли произойти разные вещи. Многие из них действительно стали православными людьми и широкими благотворителями и воспринимают свое богатство не как свою собственность, а как ответственность.

Если мы почитаем святоотеческую литературу, мы поймем, что безгрешных людей нет вообще. Мы шагу не можем сделать, чтобы не согрешить. У святителя Игнатия Брянчанинова написано, что единственное безгрешное дело, которое мы можем сделать, – это сказать «Господи, помилуй». Все остальные наши действия, деяния и поступки сопряжены с грехом.

Вообще, непросто определить степень или меру греха: насколько я честно заработал те или иные деньги? Допустим, я – честный труженик, который получает свои 30 тысяч рублей на работе, выполняя конкретное дело. Но насколько честные эти деньги? Насколько я ни минуточки праздно не просидел на работе? Насколько я не использовал в личных целях интернет моего работодателя или его принтер? Насколько я честно и ответственно исполнил все свои служебные обязанности, которые входят в мою должностную инструкцию?

Оказывается, здесь дал слабину, а здесь вообще плохо себя повел, а здесь вообще обман. Что теперь – мои деньги не может принять храм в качестве пожертвований? К своим-то деньгам надо относиться с большим покаянием и рассуждением. А к чужим: думаю вообще не стоит считать чужие деньги и думать, откуда они взялись.

Господь Сам разберется с этим человеком. Ну, и следственные органы, если понадобится.
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]