О Ване Сергиеве и о нашем Севере
Прот. Анатолий Трохин   01.11.2009

Рождение младенца

Меж горами и утесами,
Среди северных красот,
Меж лесами и покосами
Речка Пенега течет.

Ни великая, ни малая -
Гонит сильные струи.
Освежись, душа усталая,
Сбрось сомнения свои.

Погляди - вдали красуются
Церковь Божья и село -
То, что Сурой именуется,
То, что на сердце легло.

В том селе осенним вечером
У псаломщика Ильи,
Божьей милостью отмечены,
Незабудки зацвели:

Синеглазый новорожденный
В чистых пеленах лежал,
Свет лучины настороженный
В бедной хижине мерцал.

Отчего так жарко молится,
Просит Сергиев Илья?
То младенцу не здоровится -
Не надежный для житья.

И скорей, по бездорожию,
За священником пошли,
Окрестили чадо Божие
И Иваном нарекли.

Возрастание

Опустилось небо хмурое,
Ветер бьет с размаха в дверь,
Заметался снег над Сурою...
Что младенец? Как теперь?!

Мать с молитвою склоняется,
Чтоб теплей его укрыть,
Глядь, а чадо улыбается.
Слава Богу - будет жить!

Свечкой малой, тонкой веточкой
Будет Ваня возрастать,
Для того, чтоб дивным светочем
Над Россией воссиять.

Широка избушка тесная
От его небесных глаз.
Вот он знамение крестное
Совершает в первый раз.

С материнскими поклонами
Тихо подрастает он
И умильно пред иконами
Первый свой кладет поклон.

В древнем храме малым голубем
Детским сердцем воспарял,
Над крещенской синей прорубью
Торжествующий стоял.

Отец

В старом доме стены серые,
Над столом в углу киот.
Хоть и нищ, но крепок верою
Сергиев известный род.

Триста с лишним лет по совести
Он священствует в селе,
Много бед в семейной повести,
Как морщинок на челе.

Печь большая, лавки длинные,
У окна отец сидит.
В Книгу толстую старинную,
Наклонившись, он глядит.

И читает с умилением
Ване жития святых:
О пощеньях и молениях
Старцев дивных и седых.

Как в пустынях звери дикие
Им служили день и ночь,
Как являлись светлоликие
Ангелы в беде помочь,

Как христиане на мучения
С радостью великой шли,
Как на месте умерщвления
Райские цветы цвели.

Слушал Ваня и мучителей
И жалел, и презирал.
Вместе, за Христа Спасителя,
Со святыми умирал.

А отец читал и бережно
Ваню обнимал рукой...
Жили трудно и безденежно
В тихом доме над рекой.

Мать

Пронеслись, как лето краткое,
Радости девичих лет.
Доля женская несладкая:
Тьма забот да ворох бед.

С огородом или пашнею
Все кружится день-деньской
Или мельницу домашнюю
Крутит сильною рукой.

Рода крепкого, здорового,
В голосе и взгляде - власть,
Нрава резкого, сурового.
Феодорою звалась...

Но светилась в ней смиренная
Северная красота.
И,Творцом благословенная,
Чистой веры простота.
+ + +
Ночь бессонная, тревожная
В пору зимнюю была.
Тьма. Пространство бездорожное.
Резкий ветер вдоль села.

Будто кто-то с диким топотом
Дерзко снег в окно бросал...
А Иван лежал безропотно
И от оспы угасал.

И глядел, как пред иконами
На коленях мать стоит,
Со слезами и поклонами
Имя Божие твердит.

Умоляет без сомнения...
И, невольно, все ясней,
Все глаголы исцеления
Повторял он вслед за ней.

Как ушла болезнь ужасная,
Маловерным не понять.
Так приходит утро ясное.
Так вымаливает мать.

Весна

Над лесами и над селами
Солнце теплый воздух льет.
Снова Пинега веселая
Льдины белые несет.

У холмов - макушки темные,
Пар струится от стены,
И стоят деревья томные,
И потеют валуны.

И сельчане улыбаются,
Греет спину древний дед,
И травинки пробиваются,
Чтоб увидеть Божий свет.

И любовь к цветку и листику
В сердце отрока поет:
Как безмерно, Боже Истинный,
Всемогущество Твое!

Так легко и сладко верится,
И с душою заодно -
Каждое в округе деревце,
Каждый корень и зерно.

И на голос откликается
В небе дальняя звезда.
Все живет и продолжается
Словом Божьим навсегда...

И бежал в теплынь весеннюю,
Птиц встречая караван,
Ликовал со всем творением
Светлый отрок Иоанн.

Явление Ангела Хранителя

Над трубою месяц светится,
А в избе - темным-темно.
Иоанн на лавке вертится,
Сядет - поглядит в окно.

Тишина вокруг. И близенько
Спит отец и матерь спит.
Вдруг глядит: у двери низенькой
Светлый юноша стоит.

Ходит радужными красками
Ясный свет над головой,
Молвил гость небесный ласково:
"Я Хранитель Ангел твой.

Богом дан я в час крещения
До твоих последних дней.
Для защиты и спасения
Ты зови меня скорей,

Позови..." И легким облаком
В тихой вышине исчез.
Лишь на храме дрогнул колокол,
Сонный встрепенулся лес.

Вспоминая гостя чудного,
Долго Иоанн не спал.
Райский сад и жизнь нетрудную
С умиленьем представлял.

Верил, что Господней милостью
Будут там отец и мать...
Думал: вот когда я вырасту,
Буду бедным помогать.

Помощь односельчанам

Где вы, берега песчаные,
Где родимой печки дым?
С детства был односельчанами
Ваня Сергиев любим.

Коль беда иль не здоровится,
Просят: "Ваня, помолись! -
У Егора дом не строится,
Там - хлеба не поднялись..."

Ваня молит: "Пали лошади,
Фрол остался без ноги...
Помоги Ты людям, Господи!
Сколько хочешь, помоги".

И Господь, как светлым облаком,
Благодатью покрывал,
Чистой, крепкой веры отрока
Никогда не отвергал.

Начало учебы

Божья милость не покинула
Тех, кто мог благодарить...
Шесть годков уж Ване минуло -
Время грамоту учить.

Аз и Буки, Веди, Ижица...
Мир мудреных букв и строк
В небольшой печатной книжице
В толк он взять никак не мог.

Вот опять он принимается
Над страницей слезы лить:
Звуки, буквы разбегаются -
Трудно их соединить.

В Архангельск

Холодает. Небо с просинью.
По ночам темным-темно.
В дальний город этой осенью
Ване ехать суждено.

Уезжать от стен родительских,
От полей, лесов родных -
Под суровый взгляд учительский,
В смуту улиц городских.

Скрип да скрип, телега хилая,
Едет в город он с отцом,
Мимо храма, дома милого...
Грустно Ванино лицо.

В первый раз простился с Сурою,
Сколько предстоит еще?
Настроенье кисло-хмурое,
По щеке слеза течет.

Сосны, ели исполинские
Надвигаются плотней.
С ним - молитва материнская
Да мешочек сухарей.

Вот и город приближается:
Крыши, люди... как во сне.
Все плотнее прижимается
Он к родительскй спине.

А в училище старательно
Учат юных отроков.
"Ты, сынок, молись внимательно,
Вспоминай родимый кров.

Постигай, Ванюша, знания", -
Так отец благословил.
Обнял чадо на прощание
И домой поворотил.

Чудесное прозрение

День за днем - неделя сложится,
Вот уж на дворе Покров.
Ване в классе строят рожицы -
Он к уроку не готов.

От насмешек тех мучительских
На душе тоска-печаль.
Ване жаль грошей родительских
И себя, конечно, жаль.

Ох, трудна наука-грамота,
Не осилить нипочем,
От такой несносной тяготы
Он молился горячо.
+ + +
Спит Архангельск. Ночь глубокая.
Только Иоанн не спит.
К небу тянется высокому,
На коленочках стоит.

Просит: "Дай мне, Боже, разума,
В сердце радость мне пролей,
Помоги мне, чтобы сразу я
Понимал учителей.

Стыдно, Боже, неученому
Мне явиться в дом родной,
Пожалей меня никчемного,
Разумение открой.

Вдруг его коснулась властная
Благодатная волна,
Будто вышло солнце ясное,
С глаз упала пелена.

Осознал, в конце моления
То, что он понять не мог.
Вспомнил за одно мгновение
Весь сегодняшний урок.

Радости учебы

Он проснулся с чувством сладостным
И к учебнику бегом.
На душе легко и радостно -
Весь урок ему знаком.

Он домашнее задание
Без запинки повторит,
Господа за эти знания
Без конца благодарит.

Вместе с ним сыны рыбацкие
Учатся по мере сил.
Только вот нужда бедняцкая -
Нет бумаги и чернил.

Невеселая история,
Но бывал такой "улов":
Дал чиновник консистории
Двадцать чистеньких листов!

Словом ласковым напутствовал,
Одарил, как калачом,
И себя Иван почувствовал
Настоящим богачом.

И чем дальше, тем успешнее
Стал Ванюша успевать...
Год проходит. Солнце вешнее
Греет щеку и тетрадь.

Дни погожие врываются
В дверь училища гурьбой.
Сердце Вани устремляется
В Суру милую - домой.

Вот и путь ложится скатертью.
Радости не удержать!
Нет, не стыдно перед матерью,
Перед батюшкой предстать.

На каникулы

Это что за горы чудные,
Что за дивные леса?!
Ширь бескрайняя, безлюдная,
Ни трубы, ни колеса.

Только сосны все суровее,
все величественней вид.
От природы богословие
Прямо в душу говорит.

Сосны кажутся колоннами,
Небо - купол. И поет
С переливами и звонами
Птичий радостный народ.

Служба Божья всюду правится.
И ведет ее - Господь.
И к Нему повсюду тянется
И дыхание и плоть.

И действительность теряется,
Лишь молитва на губах,
Сердце в Боге растворяется
Забывая тлен и прах.

Сколько сотен верст здесь хожено
По дороге босиком.
Сапоги в мешок уложены -
Их купить не так легко.

Ничего, что быстро копится
Комаров писклявый рой.
Ваня Сергиев торопится
На каникулы домой.

Радостью неистребимою
Милый дом являлся в снах.
Впереди село родимое.
Вот и слезы на глазах.

Евангелие

Есть у Вани вещь духовная,
Книга чудная одна,
От нее душа греховная
Тихой радости полна.

И доступна разумению -
Слогом чистым и простым
В ней о нашем Искуплении
Духом писано Святым.

Эта книга - глубь безмерная,
Спутник в жизненных путях,
Дар родительский и верное
Утешение в скорбях.

В ней вещает о спасении
Деве Чистой Гавриил.
В ней - Христово Воскресение,
Торжество Небесных Сил.

Вечность в ней играет струнами
Над яслями в Рождество. Трепетало сердце юное,
Постигая Божество.

Отрок тихий и торжественный,
Худенький и ростом мал.
Возжелал любви Божественной
Больше знаний и похвал.

Возжелал преображения...
Господи, благослови!
Он мечтает о служении
Богу Правды и Любви.

И желанье принимается:
Чадо сладкое, гряди!
Дни ученья продолжаются,
Путь нелегкий впереди.

Семинария. Призвание.

Как в Архангельске по улицам
Резвый ветер пыль метет.
Над столом Иван сутулится:
Пишет-пишет да вздохнет.

Пишет почерком убористым,
Начинает новый лист.
У него работа спорится -
Он уже семинарист.

Любит пенье и занятия,
Семинарский светлый храм,
там, где Бога молит братия
По утрам и вечерам:

О учащих и учащихся,
Государе и стране...
Над главами у молящихся
Белый голубь в вышине.

Очи синие и карие
На Христов взирают лик,
Средь питомцев семинарии
Ваня - лучший ученик...
+ + +
Как-то раз, во дни учения,
Видит Ваня дивный сон:
В звуках ангельского пения
В незнакомом храме он.

Видит он колонны стройные,
Всюду льется чудный свет,
Лики тихие, спокойные...
Никого в том храме нет.

Он стоит, внимает благостно,
Как певцы с небес поют,
И не ведает от радости
На земле он иль в раю...*

Сон прошел, но впечатление
Долго он в душе хранил,
Светом ангельского пения
Божий храм к себе манил.

Только в эти годы ранние
Он тогда понять не мог,
Что к молитве и страданиям
Тайно призывает Бог -

На великое служение
Русской горестной земле,
Для любви и утешения
Погибающим во зле.

День придет - Святая Троица
Дух его преобразит,
И сердца людей откроются
Книгой скорби и обид.


Мы живем, грехом палимые,
С язвами душевных ран.
Боль ослабь неодолимую,
Пастырь Божий Иоанн.

Ты в последних поколениях
Чад своих благослови,
Помоги средь озлобления
Жить в терпенье и любви,

Защити небесной силою!
В немощи тебя зовем,
Над твоей святой могилою
Величание поем.


* Это видение Андреевского собора в Кронштадте, в котором впоследствии в течение 53 лет служил отец Иоанн Кронштадтский.
Перепечатано из книги: Прот. А.Трохин. О Ване Сергиеве и о нашем севере. Детские годы святого праведного Иоанна Кронштадтского. Житие в стихах для больших и маленьких. М., 2008.
  • Добавил(а): Nata
  • Просмотров: 1379
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]