Путевые заметки (Вторая часть)
Татьяна Сумарокова   23.10.2015


И вот моя родная Ниновка! С жадностью я всматриваюсь в улицу, ту самую улицу, по которой когда-то спешили на работу наши родители, а мы в школу. Я боялась пропустить то, что многие годы хранит моя память.

Вот слева сельский клуб, ограждённый железным забором. Это теперь не клуб, а Дом культуры!

- Но он никак не впечатляет! - размышляла я. - От него исходит холод и отчуждение.

Без вопросов стало понятно, что здесь строгость, напоминающая казарменное положение. Больше нет того приветливого клуба, который являлся сердцем нашей Ниновки.

- Когда это всё случилось? Зачем перенесли клуб в это место, нарушив добрый ритм нашего села.

Вот мебельная фабрика. В памяти явственно слышен визг пилорамы, который кричит о том, что здесь кипит жизнь. Большинство односельчан работало именно здесь. Теперь тишина.

Кругом тишина! Будто село вышло на пенсию и живёт теперь в стадии спокойного безразличия.

Чуть дальше, справа, колхозный двор, где выращивали хрюшек, с их незабываемым запахом. Проходя мимо, мы всегда шутили:

- Дышите глубже, проходим Сочи!

А теперь – тишина! Непроходимые дебри!

Моя родная улица уже не та!

Грустно смотреть, как жизнь изменила её облик. Паутина из газовых труб слегка поржавела и придала какую-то сиротливость внешнему виду улицы. Мусор и пустая тара от напитков вокруг торговых точек, усилили разочарование.

Душа плакала от боли!

Я присела во дворе на скамеечке, чтобы немного отдохнуть от дороги. Воспоминания нахлынули волной.

Вот тут, совсем рядом, был клуб, где собирались жители села от мала до велика. Завклубом Виталий Иванович выносил шахматы, домино, шашки и за большим столом проходили серьёзные сражения. Веселились и танцевали под радиолу, каждый старался принести самые лучшие пластинки. Под проникновенные песни Валерия Ободзинского вальсировали, влюблялись.

- Танюш, ты на сколько дней приехала? – прервала мои воспоминания моя подружка.

- На два дня.

- Так мало? - чувствовалась небольшая грусть в её голосе. - Танюш, мы же собирались печь пироги с капустой, я уже подыскала рецепт попроще. Ух, и вкуснющие получатся.

Я понимала, что два дня - это очень мало, ведь долго не виделись, да и дорога длинная. Но житейская суета и постоянные дела забирают много времени.

-Хорошо, завтра этим и займёмся. Пойдём к речке, пройдёмся по нашим старым местам! - предложила я подружке.

-Да мы там не пройдём, ты что? Там всё заросло!

- Как заросло?

- Пойдём к обрыву возле Никитки, сама всё увидишь.

Вечерело. Солнышко, лаская тёплыми лучами, напоминало об ушедшем лете.

Вот наша школа. Открыв дверь, я вошла внутрь и тихо прошла по коридору. Здесь мы носились, сломя голову. Эти стены помнят и хранят в памяти наши школьные годы. Ничего не изменилось, даже окна остались те же и от старости, того и гляди, упадут.

Как пустынно вокруг школы, только старенькие берёзки приветливо смотрели, нежно роняя пожелтевшие листочки.

Тут была площадка, где мы играли в волейбол. А вот там, дальше, узкая тропинка вела нас к реке Оскол. Но почему-то перекрыли тропинку к речке, наглухо оборвав ту ниточку, которая связывала жителей моего села с этой красивой рекой. Эта тропинка наших дедов, отцов и матерей! Это то, что связывало нас с природой! Я шла и думала:

- Кто эти люди? Почему они безжалостно отбирают у односельчан всё самое лучшее? Наверное потому, что у этих людей не болит душа за наше село? Коренным ниновцам и в голову не пришло бы так поступить!

Осторожно взглянув на подружку, я заметила в её глазах грусть. Мы молча подошли к обрыву над рекой. Дебри и мусор… А когда-то там, был Никиткин мостик и рядом на причале его лодка. Место здесь глубокое, течение быстро сносило в сторону. Здесь купались самые отважные из нас и те, кто умел хорошо плавать.

А чуть дальше по течению был мост через речку. На противоположном берегу колосилась густая рожь. Здесь ниновцы ловили рыбу! Я смотрела на погибающую реку, которую с обоих берегов душит камыш и понимала, что пройдёт ещё немного времени, и река погибнет.

- Власти, что вы делаете? Как Вам нестыдно? – немой крик засел в моём сердце .

- Давай, спустимся вниз. - предложила подружка, указав на спуск у реки.

Мы спустились по ступенькам, ведущим к металлическому сооружению над водой. Это беседка с мангалом, личная собственность одного из приехавших в нашу Ниновку. Какое-то время мы сидели, вспоминая те далёкие детские годы. Да, всё теперь не так!

- Пойдём домой, Танюш. А завтра сходим на кладбище, поправим могилки родителей, помянем всех родных.

Утреннее солнышко следующего дня радовало своим теплом.

- Я тебя провожу на работу! - с улыбкой предложила я своей подружке, желая душевно поддержать её.

- Давно меня никто не провожал. - ответила тихо подружка. уходя на работу.

А я пошла по родной Ниновской улице.

- Как будто бы и не уезжала. – пронеслось в голове.

Вот родительский домик. Память помогла мне пройти внутрь и очутиться на мгновение в детстве.

А вот переулок, по которому я когда-то бежала к своей речке-подружке. Быстро прошла по переулку, спустилась вниз к мостику и, как и в детстве, разговорилась с рекой.

-Что ты, реченька моя,
Тихая такая?
Где та силушка твоя?
Что грустишь родная?

Речка молвила в ответ,
Сердце замирало:
- Тяжело мне жить, поверь,
Видно, умираю…

Видишь, всюду тут и там,
Злой камыш гуляет,
И осока с бурьяном
Силу забирают!

- Речка, реченька моя,
Я к тебе спешила -
Поклониться до Земли
И водой умыться!

Ты ж спасала в трудный час,
В жаркий день и в холод,
И кормила рыбой нас
В тот далёкий голод!

Тихо реченька текла
По родному краю,
Отражая облака
С грустью и печалью.

- Видеть рада я тебя!-
Речка отвечала.
И, как матушка моя,
Меня приласкала.

Я смотрела в глубь реки
И слезу роняла.
Сердце сжалось от тоски.
Речка затихала…

- Господи, как же больно за природу! Ведь, где-то люди делают искусственные водоёмы, а тут рядом с селом течет такая красивая река, а её убивают! -

Освежающий утренний воздух бодрил, а родная природа вдохновляла своей красотой. Я прошла по хуторку, который сейчас зовётся улицей Луговой, и вышла на луг. Окинув взглядом родные просторы, обратилась к лугу:

- Здравствуй, старый добрый луг!
Вот поклон тебе, мой друг!
Как живётся, дорогой?
Поля нет уже с тобой?

Вдруг пожухлою травой
Прошептал мне луг с тоской:
- Здесь не пашет больше плуг,
Лишь бурьян царит вокруг!

Помнишь, лагерь в поле был?
Там свинюшек я кормил,
Чтоб народ в достатке жил,
Но бурьян всё отравил!

Помню, помню я тебя! -
Отвечал мне луг, грустя.
- Не забыла, ведь, пришла,
Радость ты во мне зажгла.

- Ты ж, земелюшка родная,
Рожь растила, золотая!
Вижу: огородов нет!
Прошептал мне луг в ответ.

- Нет хозяина в селе,
Нет порядка на земле.
Вон там, видишь, лес стоит?
Он валежником забит!

И криничку растоптали,
Всю природу обобрали!
Что посеют, то пожнут!
А народу врут и врут!

Я стояла, глядя вдаль,
И такая вдруг печаль
Сжала душеньку мою
За земелюшку свою.

- Ты прости меня, Земля,
Что уехала тогда!
Видно, так дано судьбой
Хоть вдали, но быть с тобой!

Прошептала мне земля:
- Ты - родное мне дитя!
Ты всю правду покажи
И народ свой поддержи.

И пошла я вдоль села
Вдохновением полна!
Видно, Родина меня
Не отпустит от себя!

- Неужели мы такие беспомощные? Что ж так все притихли в Ниновке? Выжидая хорошего будущего, каждый закрылся в своей скорлупе! Это же наша с вами земля, люди! - думала я, возвращаясь. - Коренных жителей осталось немного. Ниновцы – народ-труженик. Народ, который всегда понимал все насущные проблемы своей страны и активно участвовал в их преодолении. Славно трудились, славно воевали, отдавали стране последнее, смутно надеясь, на достойную жизнь в будущем. А неумолимое время, приближая это будущее, подавало всё новые проблемы. Видно, уже не верят в то, что власти хоть когда-то могут что-то сделать.

Вот и живут, как получится: люди сами по себе, а власти с пользой для себя.

Позже я в этом убедилась.

А между тем, поднявшись на пригорок, мы с подругой подошли к кладбищу. Душа трепетала в ожидании. Я целый год собиралась на то место, где в последний раз видела маму, где рассталась с ней навсегда. Противоречивые чувства охватили меня:

- Мама здесь, и в то же время я ощущала, что она далеко-далеко. А здесь осталась всего лишь дверь, с табличкой «Вход». Замок закрыт, ключи уничтожены.

Я поправляла могилку и всё вспоминала те моменты, когда мама здоровая и сильная доит Зорьку, косит траву, печёт куличи… Всю жизнь бегом, в суете. Добрые дела. Тёплые воспоминания.

- Танюш, давай немного посидим. – предложила подруга.

Мы сидели и вспоминали…

А потом не спеша обошли кладбище и остановились у кучи мусора на главном входе. Этот мусор, старые хрупкие деревья между могилками, вырубленный весной и неубранный хворост – это и есть дань памяти тем, кто покоится на кладбище? Наверное, это награда за покорное молчание и бездействие.

- Завтра пойдём в сельский совет. - решили мы с подружкой, возвращаясь домой.

- Как мало времени! - сказала я. - Надо навестить родственников.

- Это надо сделать сегодня, завтра не успеть! - ответила подружка.

Тёплую погоду как-то резко сменил колючий пронзительный ветер.

- С Козла дует – будет похолодание. - заметила я по старой привычке.

Мы шли по улице Садовой и вдруг:

- Девочки?! - громко окликнула нас Тоня. - Таня! Ты когда и насколько приехала? Завтра жду вас в гости, чтобы были обязательно! Поняли?

- Да! - пообещали мы подруге и с приподнятым настроением обошли всех родственников.

Оставался последний день моего пребывания на Родине.

- Так! Могилки поправила, на речку и на луг сходила. Сегодня надо зайти в сельскую администрацию. – планировала я.

Вторая половина дня. Подойдя к сельской администрации, какое-то время мы ждали главу. И вот появилась женщина. Поприветствовав, она торопливо направилась в свой кабинет.

- Можно к Вам? - скромно поинтересовалась моя подруга.

- Да! Но только быстро! Я спешу! – по пути в кабинет отрапортовала глава. - Что у Вас?
Подруга не спеша излагала наболевшие проблемы.

- Деревья на территории бывшего клуба представляют собой угрозу. Я обращалась к Вам весной, пообещали и всё.

- Это должен убрать хозяин этого участка, который живёт в Белгороде, я ему звонила, но … - замялась глава.

- А на кладбище огромное дерево, почему не спилили? - интересовалась я - Год назад обещали! Если будет сильная буря, дерево упадёт на памятники. Кто будет отвечать?

- А Вы кто? – задала мне вопрос председатель.

Мне хотелось ответить ей: «Человек». Но я вежливо представилась.

Глава поморщилась и с нескрываемой досадой ответила, обращаясь почему-то к подруге:

- Татьяна Николаевна, ты ж в здравом уме, подумай и ответь, как подъехать на кладбище к дереву и как спилить его, чтобы оно не упало на кресты и памятники.

Меня поразило не только обращение на ТЫ, не только её некомпетентность, а нежелание хоть что-то вообще делать!

- А окна в нашей школе совсем прохудились, того и гляди упадут на детей! – пытались мы перейти с частных проблем на общие.

- Пластиковые - не критерий лучшего. Деревянные полезнее. - объяснила глава, выходя из кабинета.

- А как решается вопрос по Памятной доске с именами погибших односельчан?

- Нет средств! Надо собирать с населения, а это большие деньги. - отрезала глава.

- Но погибшие не имели льготных пенсий, не смогли для своих детей приобрести льготное жильё или автомобиль. Можно же за 70 лет им воздать от государства, а не настраивать население против погибших несправедливыми поборами?

Вопрос повис в воздухе. Она спешила… Куда? Убегала от наболевших проблем?

- Что вам ещё надо? Школа есть, детсад есть, Дом культуры построили, магазин есть, медпункт есть! - загибала пальцы председатель. - Что ещё надо? Идите, жалуйтесь.

- Кому? Тем, кому мы не нужны? - думали мы, глядя ей в след.

На душе осталась пустота от беседы с хозяйкой села, которая безразлична к его проблемам. От боли за родное село болело сердце! Раньше в сельском совете работало три человека, которые чётко разрешали все наболевшие проблемы. Сейчас сидят восемь человек. Кто они? Какие отчёты они перекладывают с места на место? Отчёты за не проделанную работу?

Холодный осенний ветер дул навстречу, пронизывая насквозь. Мы какое-то время шли молча. Но в глубине души теплилась надежда, что не всё так безнадёжно.

- Ну, чиновники, держитесь! - мысленно успокаивая меня.

Вечером мы отправились к нашей подруге Тоне.

- Ой! Девочки как я вам рада! - обнимала нас приветливая хозяюшка. - Проходите, вот сюда! Рассаживайтесь!

- Тоня, не суетись! - успокаивала подружка хозяюшку.

- Девочки, вот угощайтесь! Давайте выпьем по маленькой за всё хорошее!

Душевный разговор навеял, что-то такое родное, которое навсегда сохранится в памяти.
Разговор сменила тихая задушевная песня.

- Какой красивый голос! - думала я. - Родной русский, который передает самое что ни наесть наилучшее - это душу русского народа. Душа отогревалась от такого тёплого общения.

А на следующий день поезд мчался с огромной скоростью, унося меня всё дальше и дальше от моей маленькой беззащитной Родины. Укутавшись в одеяло, я думала:

- Надо продолжать писать о моей родной Ниновке и о наших с ней проблемах!

Ой, ты Родина моя!
Возвращаться мне пора,
Покидаю я тебя,
Еду в дальние края!

Ты сплоти людей, родная,
Поддержи их, дорогая!
За тебя душа болит,
И сельчанам трудно жить!

Чтобы дружно жил народ,
Усмири господский сброд!
От пустой их болтовни,
Им воздастся за грехи.

Помоги ты, Мать-Земля,
Постоять нам за тебя!
Дай нам каждому сполна
Силы, разума, добра!
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]