На краю Шуваловского некрополя, у самого уступа с просторным видом на Нижнее Суздальское озеро, стоит высокий гранитный валун. В XIX веке петербуржцы поэтично называли этот осколок скалы «Китайским зубом дракона», а сегодня мы знаем его как Камень Блока. Именно здесь поэт написал стихотворение «Над озером».
Но древний мегалит — не просто уединённое место для поэтических дум. Это надгробие над одной из самых трагических супружеских могил старого Петербурга. Здесь покоятся выдающийся русский психиатр Виктор Хрисанфович Кандинский (1849–1889) и его преданная жена Елизавета Карловна (1846–1890) — переводчица, энтомолог и подвижница женского образования в России.
У большинства фамилия Кандинских ассоциируется с великим художником-абстракционистом Василием Кандинским. Виктор Хрисанфович приходился знаменитому живописцу двоюродным дядей. Он родился в Сибири, в семье богатых купцов и промышленников. Блестяще окончив медицинский факультет Московского университета, молодой доктор ушёл добровольцем на Русско-турецкую войну, где самоотверженно служил на передовой. Именно там, среди крови и нечеловеческих страданий, в его душе впервые открылась незаживающая ментальная рана.
В тридцать лет Виктора Хрисанфовича настиг первый тяжелейший приступ душевной болезни. Парадокс и трагедия его судьбы заключались в том, что, будучи гениальным врачом, он исследовал собственное безумие изнутри. Обладая ясным аналитическим умом, Кандинский в периоды ремиссии подробно записывал всё, что происходило с ним во время психоза. Он совершил революцию в медицине, впервые детально описав психический автоматизм — патологию, которая теперь во всех учебниках мира носит его имя: синдром Кандинского-Клерамбо. Доктор превратил личную боль в великое научное наследие.
Всей этой научной победы и человеческого подвига не случилось бы без его супруги. Елизавета Карловна Фреймут была для него всем: ангелом-хранителем, сиделкой, ассистентом и единственным якорем в бушующем океане безумия. Она научилась безошибочно угадывать приближение страшных приступов, часами сидела у постели мужа и записывала за ним научные труды, когда его собственные руки уже не могли держать перо. Это была абсолютная, жертвенная любовь.
Но человеческие силы не безграничны. В июле 1889 года в Петербурге, находясь в глубоком изнурении после очередного безжалостного кризиса, Виктор Хрисанфович принял роковое решение. Не желая больше быть обузой для любимой женщины и страшась окончательной потери разума, сорокалетний учёный принял смертельную дозу опиума. После его гибели вдова собрала, отредактировала и издала фундаментальный труд мужа «О псевдогаллюцинациях». Она снабдила книгу не только подробным введением, но и тщательными научными примечаниями.
Завершив эту колоссальную работу и выполнив земную миссию, Елизавета Карловна ушла из жизни всего через год после смерти супруга. В начале XX века Общество любителей естествознания, антропологии и этнографии учредило премию её памяти.
Их похоронили вместе на краю Шуваловского некрополя. Суровый, неотёсанный гранитный «Зуб дракона» рядом с их могилой стал символом той тяжёлой, угловатой, неподъёмной ноши болезни, которую они несли вдвоём. И одновременно — памятником их вечной, нерушимой, как сам этот камень, любви.
