Архиеп. Аверкий (Таушев)

"Внидите узкими враты; яко пространная врата
и широкий путь вводяй в пагубу, и мнози суть
входящии им; что узкая врата, и тесный путь,
вводяй в живот, и мало их есть, иже
обретают его" (Матф. 7, 13-14).

Великий пост, во вторую половину которого мы уже вступили, есть для нас как бы школа истинно-христианской жизни: он учит нас входить «узкими вратами» и идти тем «тесным путем», который, по словам Христа-Спасителя, «ведет в жизнь».

Но как и во всякой школе, пользу от учения извлекает лишь тот, кто добросовестно учится, внимательно слушая своих учителей и старательно, со всем усердием и прилежанием, выполняя все задания, — так и Великий пост может принести настоящую пользу только тому, кто добросовестно постится, внимает всем глубоко-назидательным наставлениям св. Церкви и ревностно стремится исполнять все то, что от него требуется.

Но если мы не таковы, если Великий пост не является для нас школой, курс обучения в коей мы со всем старанием и усердием проходим, с любовью исполняя все то, чему нас учит св. Церковь, то мы — далеки от истинного христианства, мы не живем истинно-христианской жизнью, напрасно носим имя «христиан», и ничего хорошего ожидать для себя не можем.

Какому же именно пути истинно-христианской жизни учит нас св. Церковь Великим постом?

Указав нам в 3-ью неделю Великого поста, называемую Крестопоклонной, что истинное христианство заключается в смиренном, кротком, терпеливом и безропотном несении своего креста и сораспятии нашему Подвигоположнику Христу, св. Церковь во вторую половину поста наглядно, образно, необыкновенно сильно и вразумительно представляет нам, в чем состоит путь истинно-христианской жизни практически.

Так, в 4-ую неделю Великого поста прославляемый св. Церковью Преподобный и Богоносный отец наш Иоанн, Игумен Синайской Горы, Лествичник, всей своей замечательной подвижнической жизнью, а одновременно — своим дивным письменным творением «Лествица Духовная, возводящая на небо», убедительно учит нас, что путь истинно-христианской жизни состоит в постепенном восхождении по лествице христианского совершенства, чрез непрестанную борьбу с греховными страстями и похотями, вплоть до полного искоренения их из своей души, и чрез насаждение в душе противоположных этим страстям и похотям христианских добродетелей.

Когда-то эта, изумительная по силе своего глубочайшего проникновения в человеческую душу, во все тончайшие изгибы ее и самые сокровенные движения и недоступные внешним взорам потаенные уголки ее, книга, явившаяся плодом многолетнего личного духовного опыта благодатно-озаренного свыше автора, была любимым чтением наших благочестивых предков. По указанию Церковного Устава, она должна читаться за Богослужением в течение всего Великого поста.

Но кто теперь ее читает и многие ли даже о ее существовании знают?

Сколько всевозможных «ученых» курсов психологии разных иностранных и иноверных, а то и безбожных, авторов у нас читают и изучают, а настоящей подлинной, православно-христианской психологии, которая одна только и дает правильные и исчерпывающие ответы на все вопросы духовной жизни человека, у нас, по большей части, совсем не знают да и знать не желают.

Чего мы можем ожидать для себя хорошего и какого можем мы ждать себе спасения, если мы видим зло только в других людях, а не замечаем его в самих себе, и потому не только не ведем, но и не желаем вести никакой борьбы с нашими греховными страстями и похотями, как учит нас преп. Иоанн Лествичник, — если мы довольны собой и не считаем нужным исправляться и ревновать о насаждении в своей душе указываемых им христианских добродетелей?

Разве можем мы сподобиться подлинной радости, душевного мира и безмятежия и всякого внутреннего благополучия и благосостояния, если, не желая восходить все выше и выше по дивной лествице, предложенной нам преп. Иоанном, мы не отречемся от чрезмерной привязанности ко всему земному, если не приучим себя чувствовать «странниками и пришельцами» на земле сей, если не захотим нести благого ига послушания, тщательно исполняя заповеди Божии и повинуясь всем правилам и уставам св. Церкви, а вместо этого — своевольничаем, бунтуемся и сами себе пишем законы и правила, какие нам нравятся, теша свое самолюбие; если не желаем каяться, когда грешим, а оправдываем себя, других людей считая грешными и во всем виновными, а себя, по-фарисейски, — праведными и во всем безукоризненными, правыми?

Как можем стать мы истинными христианами, готовыми всегда предстать на суд Божий, если нет у нас памяти смерти, если не оплакиваем мы постоянно наших грехопадений, если не стремимся мы всячески обуздывать проявления гнева и быть кроткими со всеми, если питаем злобу в сердце своем на ближних, если допускаем себе злословить и клеветать на них, если вообще говорим многое зря, не думая и не приучая себя к благоразумной молчаливости, а уж совсем плохо — если позволяем себе лгать мыслью, словом и делом, обманывая других, самого себя и даже пытаясь обмануть Самого Бога?

Весьма далеки будем мы от истинного христианства, если, теряя веру в Промысел Божий и надежду на безмерное к людям милосердие Божие, станем предаваться мрачному унынию и разленению, ничего не делая для того, чтобы исправить свою жизнь, и начнем видеть весь интерес и смысл своей жизни только в чисто-плотских удовольствиях — в объядении и пьянстве, в удовлетворении гнусной блудной страсти, в накоплении денег и расходовании их на свои греховные прихоти, — если забудем о высоком достоинстве целомудрия и нестяжательности.

На что доброе можем мы разсчитывать, если доведем себя, чрез неудержимое и ненасытное служение страстям своим, до пагубного состояния «окамененного нечувствия», когда духовный мiр как бы перестает существовать для нас, когда все истинно-прекрасное и возвышенное делается нам как бы чуждым, не затрагивает никаких струн в душе нашей, когда нас начинает обуревать греховная сонливость и мы становимся неспособными к духовному бодрствованию, бдению и трезвенности?

А самое страшное, если мы перестаем замечать тщеславные движения своей души, питающие гордыню, если мы не чувствуем, как все больше и больше растет в нас эта бесовская гордыня, заставляющая нас презирать всех остальных людей, свысока смотреть на них, как на низших по сравнению с нами, и, если мы, воображая свое мнимое превосходство, решаемся делаться строгими, неумолимыми и безпощадными судиями других людей, — если забыли мы, что высшая христианская добродетель есть смиренномудрие, которое, по выражению преп. Иоанна Лествичника, «есть дверь Царствия Небеснаго» (Сл. 25-е) и может «возвести душу из бездн грехов на небо» (там же).

Не настоящие христиане мы, если нет в нас хотя бы подсознательного стремления к высшим христианским добродетелям — разсуждению, к священному безмолвию души и тела, к «матери добродетелей — священной и блаженной молитве» и «предстоянию в ней умом и телом», к «Богоподражательному безстрастию», которое есть как бы «земное небо», или «воскресение души прежде общаго воскресения» и к «союзу трех добродетелей — веры, надежды и любви», достигший коих, достигает уже самой вершины лествицы, возводящей на небо.

А такова именно, по изображению преп. Иоанна Лествичника, вся схема восхождения по лествице христианского совершенства — схема всего пути истинно-христианской жизни.

Путь истинно-христианской жизни есть не что иное, как путь христианского совершенства, заповеданного нам самим Христом-Спасителем в Его знаменательных словах: «Будите убо вы совершени, якоже Отец ваш Небесный совершен есть» (Матф. 5, 48). Кто уклоняется от этого пути, тот идет против прямой воли Божией.


Источник: Архиепископ Аверкий. Великий пост и сущность христианства. Киев.: Православный благовестник, 2004.
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]