СХИМНИК.
О силе молитвы

Молитва столь сильна и могущественна, что молись и делай, что хочешь, и молитва возведет тебя к правильному и праведному деланию.

Для богоугождения ничего более не нужно, как любить, — люби и делай все, что хочешь, говорит блаженный Августин: ибо кто истинно любит, тот не может и хотеть сделать что-либо неугодное своему возлюбленному… Так как молитва есть излияние и действие любви, то поистине о ней можно сказать так же подобное: для спасения ничего более не нужно, как всегдашняя молитва: молись и делай что хочешь, и ты достигнешь цели молитвы, приобретешь ею освящение!..

Чтобы обстоятельнее развить понятие о сем предмете, поясним оное примерами:

1) Молись, и мысли все, что хочешь, и мысль твоя очистится молитвою. Молитва подаст тебе просветление ума, утишит и отгонит все неуместные помыслы. — Сие утверждает св. Григорий Синаит: «Если хочешь, советует он, прогнать помыслы и очистить ум, молитвою прогоняй их, ибо кроме молитвы ничем не можно удержать мысли». О сем также говорит и св. Иоанн Лествичник: «Иисусовым Именем побеждай мысленных врагов, кроме сего оружия не найдешь иного».

2) Молись, и делай, что хочешь, и дела твои будут богоугодны, и для тебя полезны и спасительны.

Частая молитва, о чем бы ни была, не останется без плода (Марк Подвижник) поелику в ней самой есть сила благодатная. «Свято имя Его и всяк, иже призовет Имя Господне, спасется». Например, молившийся без успеха в нечестии в сей молитве получил образумление и зов к раскаянию. Сластолюбивая девица молилась при возвращении и молитва указала ей путь к девственной жизни и к слышанию наставлений Иисуса Христа.

3) Молись, и не трудись много своею силою побеждать страсти. Молитва разрушит их в тебе: «Иже в вас болий есть того, иже в мире», говорит священное писание. А св. Иоанн Карпафийский учит, что если ты не имеешь дара воздержания, не печалься; но знай, что Бог требует от тебя прилежания к молитве, и молитва спасет тебя.

Описанный в Отечнике старец, который «падши победи» т. е. преткнувшись грехом, не уныл, но обратился к молитве и ею остепенился, служит доказательным сему примером.

4) Молись и не опасайся ничего, не бойся бед, не страшись напастей, молитва защитит, отвратит их. Вспомни утопавшего маловерного Петра; Павла, молившегося в темнице; инока, избавленного молитвою от постигшего искушения; девицу, спасенную от злонамеренного воина вследствие молитвы, и тому подобные случаи: это подтверждает силу, мощность и всеобъемдемость молитвы во имя Иисуса Христа.

5) Молись, хоть как-нибудь, токмо всегда, и не смущайся ничем; будь духовно весел и покоен: молитва устроит все и вразумит тебя. Помни, что о силе молитвы говорят святые — Иоанн Златоустый и Марк Подвижник: первый утверждает, что «молитва, хотя бы приносилась от нас, наполненных грехами, тотчас очищает»… А второй так о сем говорит: «Молиться как-нибудь состоит в нашей силе; а молиться чисто есть дар благодати». Итак, что в твоей силе, тем пожертвуй Богу; хотя количество (для тебя возможное) приноси вначале Ему в жертву, и Божия сила излиется в твою немощную силу; и молитва сухая и рассеянная, но частая — всегдашняя, обретши навык, и обратясь в натуру, соделается молитвою чистою, светлою, пламенною и достодолжною.

6) Затем, наконец, что если бы время твоего бодрствования сопровождалось молитвою, то естественно, что не оставалось бы времени не только на греховные дела, но даже и на помышления об оных.

Теперь видишь ли, сколько глубоких мыслей сосредоточивается в сем мудром изречении: «люби, и делай, что хочешь. Молись, и делай, что хочешь!»… Как отрадно и утешительно все сказанное для грешника, отягченного слабостями, — для стенящего под бременем воюющих страстей!

Молитва — вот все, чти дано, как всеобъемлющее средство ко спасению и усовершенствованию души… Так! Но с именем молитвы тесно соединено здесь и ее условие: «Непрестанно молитеся», заповедует слово Бомие. Следовательно, молитва тогда явит вседействующую силу и плод, когда будет производима часто, непрестанно, ибо частость молитвы безусловно принадлежит нашей воле: как и чистота, усердие и совершенство молитвы есть дар благодати.

Итак, будем молиться как можно чаще, посвятим всю жизнь нашу молитве, хотя и развлеченной вначале! частое упражнение оной научит вниманию, количество непременно приведет к качеству.

Чтобы научиться делать, что-либо хорошо, надобно делать оное как можно чаще, сказал один опытный духовный писатель.

ПРОФЕССОР. Поистине, великое дело молитвы! А ревность к частости оной есть ключ для отверзения благотворных сокровищ ее. Но как часто встречаю я в себе борьбу между ревностию и леностию! Как бы желательно было найти средство и помощь к одержанию победы, и к убеждению и возбуждению непрестанно прилежать молитве!..

СХИМНИК. Многие из духовных писателей различные представляют средства, основанные на здравом рассуждении — для возбуждения прилежности к молитве: как например:

1. Советуют углубляться в размышления о необходимости, превосходстве и плодотворности молитвы для спасения души.

2. Твердо убедить себя, что Бог безусловно требует от нас молитвы, и слово Его везде о сем проповедует.

3. Постоянно помнить, что по лености и небрежению о молитве не можно успевать в делах благочестия и приобрести покой и спасение; а потому и неминуемо должно будет подвергнуться за сие, как наказанию на земле, так и мучению в вечной жизни.

4. Воодушевить решимость свою примерами Угодников Божиих, кои все путем непрестанной молитвы достигли освящения и спасения и проч.

Хотя все сии средства имеют свое достоинство и вытекают из истинного разумения, но болящая нерадением сластолюбивая душа, приемля и употребляя оные, редко видит их плодотворность по той причине, что сии врачевства горьки для избалованного ее вкуса, и слабы для глубоко поврежденной ее натуры. Ибо кто из христиан не знает, что молиться должно часто и прилежно, что сего требует Бог; что за леность к молитве понесем наказание, что все святые усердно и непрестанно молились; однако, все сие познание так редко оказывает свое благотворное последствие! Каждый наблюдатель видит в себе, что он или мало, или нисколько не оправдывает деятельностью сих внушений разума и совести, и при нередком воспоминании о сем живет все так же худо и леностно…

Посему-то опытные и богомудрые св. Отцы, зная слабость произволения и дебелость сластолюбивого сердца человеческого, действуют на оное в особенности, и с сей стороны, подобно врачам приправляющим горькое лекарство сладкими сиропами и услащающим края лекарственного сосуда медом, открывают легчайшее и действительнейшее средство, истребляющее леность и нерадение к молитве, состоящее в надежде при помощи Божией — достигнуть совершенства и сладостного упования молитвою любви к Богу. Они советуют сколько можно чаще размышлять о таковом состояни души, и внимательно читать о сем повествования Отцов, кои ободрительно уверяют, как доступно и легко можно достигнуть сих сладостных внутренних ощущений в молитве; и сколь они вожделенны, как-то: сладость источающаяся из сердца; усладительная теплота и свет, изливающиеся внутри; неизреченный восторг, радость, легкость, глубокий покой и существенное блаженство и самодовольство жизни, внушаемое при действии молитвы в сердце. Углублением в сии размышления, слабая и хладная душа согревается, укрепляется, ободряется успехом к молитве, и как бы приманивается к опытам молитвенного упражнения, как говорит о сем святой Исаак Сирин: «приманка для души есть радость, производимая надеждою, процветающею в сердце; и преспеяние сердца есть размышление о своем уповании». Он же продолжает: «в начале сего делания и до конца предполагается какой-либо способ и надежда совершения… а сие и побуждает ум положить основание дела и в воззрении на сию цель, заимствует ум для своего утешения в деле». Также преподобный Исихий, описывая преткновение леностию к молитве и образумления к поновлению усердия к оной в заключение прямо говорит следующее: «Тогда бо не за иное что в сердечном безмолвии хотети готовы бываем, точию за сладкое оного в душе чувствие и веселие» (гл. 120).

А из сего следует, что поощрением к рачению о молитве наставляет сей Отец «сладостное ее чувство и веселие»… Подобно сему и Великий Макарий учит, «что духовные труды наши (молитву) с целию и надеждою плодов, т. е. с наслаждением в сердцах наших, мы исполнять должны» (ел. 3., гл. 5).

Ясный пример сего способа, как мощного средства, виден на множайших местах «Добротолюбия» в подробных описаниях молитвенных наслаждений; их то, как можно чаще потребно прочитывать борющемуся с недугом лености или сухости при молитве, почитая себя однако же недостойными сих наслаждений и присно укоряя себя в нерадении о молитве.

ИЕРЕЙ. Не поведет ли неопытного таковое размышление к духовному любострастию, — как называют богословы то стремление души, которая алчет чрезмерных утешений и любезности благодати, не довольствуясь тем, что она должна выполнять дело благочестия по обязанности и долгу, не мечтая о награде?

ПРОФЕССОР. Я думаю, что богословы в сем случае предостерегают от неумеренности или алчности духовных наслаждений, а не вовсе отвергают сладость и утешение при добродетелях: ибо, если желать награды и не есть совершенство, Бог однако не возбраняет человеку помышлять о награде и утешении и даже Сам употребляет мысль о награде для поощрения человека к исполнению заповедей и к достижению совершенства. — «Чти отца твоего и матерь твою» вот заповедь! — И вот вслед за нею награда, поощряющая к исполнению ее: «Да благо ти будет». «Аще хощеши совершен быти, иди, продаждь имение твое и даждь нищим», — вот требование совершенства. — И непосредственно за сим награда, поощряющая к достижению совершенства: «Имети имаши сокровище на небеси» (Мф. XIX, 27).

«Возрадуйтесь в тот день, егда возненавидят вас человецы и пронесут имя ваше яко зло, Сына человеческого ради», — вот великое требование подвига, для которого нужна необыкновенная сила духа и непоколебимое терпение. Для сего вот и великая награда и утешение, способные возбудить и поддержать необыкновенную силу духа: «се бо мзда ваша многа на небесех», посему я думаю, что и некое стремление к сладости в сердечной молитве потребно, и составляет главный способ к достижению, как прилежности, так и успеха в оной. Итак, все это неоспоримо подтверждает практическое рассуждение отца схимника о сем предмете, сейчас нами выслушанное…

СХИМНИК. — Самым ясным словом говорит о сем предмете один из великих Богословов, именно св. Макарий Египетский так: «Как при насаждении винограда прилагается прилежание и труд с целию собрания плодов, и если их не будет, то все дело будет тщетно; так и при молитве, если плодов духовных, т. е., любви, мира, радости и проч. в себе не усмотришь, бесполезен будет труд наш: и потому, духовные труды наши „молитву с целию, или надеждою плодов, т. е. наслаждений сладостию в сердцах наших мы исполнять должны"» (сл. 3, гл. 5). Видишь ли, как ясно разрешил сей св. Отец вопрос о потребности наслаждений при молитве?… Да вот и еще кстати мне пришел на память недавно прочитанный мною взгляд одного духовного писателя на то, что естественность молитвы для человека составляет главную причину влечения к излиянию; и посему рассмотрение сей естественности, может также служить сильным средством к возбуждению прилежности в молитве, каковых средств так желательно изыскивает г. профессор. Что припомнится, я сейчас вкратце перескажу вам замеченное мною из сего трактатца: например, пишет оный духовный автор, что разум и природа доводят человека до Богопознания. Первый исследывая, что не может быть действия без причины, и по лествице осязаемых вещей восходя от низших к высшим, наконец достигает до главной причины Бога. Вторая, на каждом шагу раскрывая удивительную премудрость, стройность, порядок, постепенность, дает основательный материал для лествицы, ведущей от конечных причин к бесконечной. Таким образом, естественный человек естественно приходит к познанию Бога. Потому-то ни одной нации, ни одного племени дикого не бывало и нет, без какого-либо понятия о Боге. — Вследствие сего понятия самый дикий островитянин без всяких сторонних побуждений, как бы невольно возводит взор свой к небу, падает на колени, изводит непонятный для него, но необходимый вздох, чувствует непосредственно, что-то особенное, «что-то влекущее его в высоту, что-то нудящее к чему-то неведомому…» Из сего основания происходят все естественные религии, при этом весьма замечательно то, что повсеместно сущность или душу каждой религии составляет тайная молитва, ознаменовывающая себя каким-либо видом движений и явного жертвоприношения, более или менее искаженного тьмою грубого и дикого понятия людей языческих!.. Сколь дивное сие явление в глазах разума, столь более требует от него же раскрытия тайной причины сего дивного явления, выражающегося в естественном стремлении к молитве.

Психологический ответ на сие не труден: корень, глава и сила всех страстей и действий в человеке есть врожденное себялюбие. Сие ясно подтверждает коренная и всеобщая идея самосохранения. Каждое желание, каждое предприятие, каждое действие человеческое имеет целию своею удовлетворение себялюбия, искание собственного блага. Удовлетворение сей потребности сопровождает всю жизнь естественного человека. Но дух человеческий не удовлетворяется ничем чувственным, и врожденное себялюбие никогда не умолкает в своем стремлении; посему желания развиваются все более и более, стремление к благу возрастает, наполняет воображение и настраивает к сему чувства. Излияние сего внутреннего ощущения и желание само собою разверзающееся, есть естественное возбуждение к молитве, есть потребность себялюбия, с трудом достигающего своих целей. Чем менее человек преуспевает и чем более имеется в виду собственное благо, тем более желает, тем сильнее изливает желание свое в молитве; обращается с прошением, желаемого к неведомой причине всего сущего. Итак врожденное себялюбие — главная стихия жизни, есть коренная причина, возбуждающая естественного человека к молитве!..

Премудрый Творец природы влил в природу человека способность себялюбия именно как приманку, по выражению отцов, которая бы влекла и возводила падшее человеческое существо к горнему общению.

О, если бы человек не портил сей способности и держал бы ее в превосходстве в отношении к своей духовной натуре! Тогда бы он имел сильное ободрение и средство на пути к нравственному совершенству. Но увы! Как часто из сей благородной способности делает он подлую страсть самолюбия, когда обращает ее в орудие животной своей натуры!..

Сердечно благодарю вас, дражайшие мои посетители! душеспасительная ваша беседа весьма меня усладила, и много поучительного сообщила мне малоопытному. Да воздаст Господь благодатию Своею за назидательную любовь вашу….

Все распростились.
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]