В 2026 году исполнилось 75 лет со дня кончины Анны Семёновны Орнатской, любимой племянницы святого праведного Иоанна Кронштадтского. Кроме того, в этом году исполнилось 10 лет со дня кончины её внучки — Тамары Ивановны Орнатской, много потрудившейся над подготовкой к печати дневников Кронштадтского пастыря. Знаменательно, что в этом же году, 10 апреля, исполнилось 75 лет со дня рождения ещё одной внучки Анны Семёновны — Антонины Андреевны Орнатской, которая сегодня продолжает бережно хранить память о своей семье. Нашим прихожанам эти имена особенно близки: все поколения этой семьи были и остаются верными чадами нашего Спасо-Парголовского храма.
Родство по духу и плоти
Мы немного знаем о жизни Анны Семёновны, поскольку она всегда находилась в тени своих более известных родственников. Но это был человек, которого любил Кронштадтский пастырь. В её доме, среди многочисленного семейства, он неизменно находил покой и уют, считая её семью как бы своей собственной. Это, наверное, говорит о ней более красноречиво, чем пространное жизнеописание, если бы оно могло быть написано.
Быть может, о. Иоанн Кронштадтский изначально полюбил свою племянницу Анну потому, что она родилась в день памяти преподобного Сергия, которого глубоко почитали в семье Сергиевых. Духовно они как бы возводили свою фамилию к Радонежскому чудотворцу. Наверное, не случайно, что предки о. Иоанна и он сам писались именно Сергиевыми; они не стали Сергеевыми, как тысячи и тысячи их, в сущности, однофамильцев. Да, отец Иоанн Кронштадтский действительно был наследником преподобного Сергия своими духовными дарованиями и влиянием на русское общество.
И, конечно, племянница, родившаяся в этот день, не могла с самого рождения не стать предметом внимания и попечения Кронштадтского пастыря, провидевшего для неё незаурядную будущность. Праведный Иоанн высоко ценил саму свою принадлежность к духовному сословию, видя в этом особое благословение и предизбрание Божие. Хотя его отец, причетник сельской церкви, мало чем отличался образом жизни от простого крестьянина, он тем не менее был членом духовного сословия. Как много примеров нам известно, когда дети сельских причетников становились первенствующими архиереями нашей Церкви, членами Синода!
Прав. Иоанн не слишком доволен был своими сёстрами за то, что они легкомысленно отнеслись к своей принадлежности к духовному званию и вышли замуж за крестьян. Конечно, он хотел, чтобы его любимая, возможно, с самого рождения, племянница Анюта восстановила бы исстари принадлежавшее их роду членство в духовном сословии.
Обычно считают, что Анюта обратила на себя внимание пастыря своей смиренностью, простодушием и послушанием во время подготовки к освящению в 1891 году нового каменного храма в Суре. Анюта, которой было всего 16 лет, проявила незаурядную энергию при подготовке этого исторического события. По воспоминаниям очевидцев, она поистине была душой всех работ по украшению храма: с её участием всё спорилось, совершалось в единодушии и к удовольствию Дорогого Батюшки.
Леушинская школа и духовное преемство
Думается всё же, что не только энтузиазм вызвал особое благоволение Батюшки. Видя, как его племянница становится общей любимицей, он видел в этом подтверждение своих мыслей о её назначении. Возвращаясь в Кронштадт, он уговорил родителей отпустить её с ним, чтобы дать девушке достойное образование. Сначала её воспитанием занималась супруга Батюшки, Елизавета Константиновна, чья племянница Руфина незадолго перед этим вышла замуж. Но, как мы видим из Дневника, прав. Иоанн был невысокого мнения о педагогических способностях супруги, поэтому решил найти племяннице более надёжную наставницу.
Такую он вскоре нашёл в своей верной духовной дочери, человеке очень близком ему духовно. Она получила прекрасное светское образование в семье и в Павловском институте благородных девиц, но обратила все силы на служение Богу. Это была игумения Таисия (Солопова), основательница Леушинского монастыря, духовная писательница и поэтесса. Она, как и о. Иоанн, была глубоко озабочена проблемой духовного просвещения народа.
Именно в организованную ею школу он определил Анюту. Батюшка видел в этом некоторый аналог воспитания Пресвятой Девы во храме Иерусалимском. Поместив её туда, он не оставил забот о ней: в частых письмах он почти всегда справляется о её здоровье, успехах, настроении и прилежании к молитве. Из ответов игумении он узнавал, что племянница вполне оправдывает его надежды. Матушка Таисия тоже с большой симпатией относилась к воспитаннице и стала непременно брать Анну в свои поездки в Петербург. Возможно, игумения видела в Анне свою преемницу, но у прав. о. Иоанна были иные мысли о её судьбе.
Избранник Батюшки и соратник в трудах
В это время прав. о. Иоанн сблизился с молодым священником отцом Философом Орнатским. Видимо, в одну из встреч о. Философ рассказал о своём младшем брате Иване, окончившем в 1892 году Новгородскую семинарию. Иван не пожелал поступать в Академию из-за смерти отца-священника и необходимости заботиться об осиротевшей семье, где были несовершеннолетние дети. Поэтому он устроился псаломщиком в Благовещенскую церковь родного Череповца. О. Философ рассказал о замечательных душевных качествах брата и о том, что в семинарии его считали самым смиренным из студентов.
Батюшка Иоанн, наверно, сразу понял, что это тот, кто нужен ему и его племяннице. В июле 1893 года он специально остановился в Череповце, где и познакомился с псаломщиком Иваном Орнатским. Тот имел очень привлекательную внешность, что было немаловажным для Батюшки. Конечно, он понимал, что для его племянницы-красавицы это будет ещё важнее. Но главное было в том, что он увидел в добром лице молодого человека чистоту души, его смирение и готовность нести любой жизненный крест. И выбор был сделан. Иван Орнатский переводится в штат Леушинского подворья в Петербурге, о. Иоанн берёт на себя материальную помощь его семье, а сам Иван становится женихом его любимой племянницы.
Не сразу мать Анны одобрила такой выбор брата. Не случайно он пишет ей: «Благодари Бога, что дочь твоя будет замужем за духовным лицом, имея мать свою духовного звания, ставшей крестьянкой по мужу». Но сомнения были недолгими: Анна получила благословение матери. В сентябре 1894 года состоялось бракосочетание, а затем — рукоположение Ивана Орнатского во пресвитера. Началось более чем 40-летнее плодотворное служение отца Иоанна Орнатского, увенчавшееся в 1937 году мученической смертью.
Мы не так много знаем о его жизни: его труд как бы стушёвывался в лучах славы его брата Философа и великого Кронштадтского пастыря. Но сам Батюшка проникся искренней симпатией к своему «зятю». Он высоко оценивал труд о. Иоанна Орнатского по подготовке к изданию проповедей. Он отмечал, что о. Иоанн так искусно заполнял лакуны в стенограммах, что Батюшке казалось, будто это его собственные подлинные слова.
С 1904 года о. Иоанн Орнатский служил в Иоанновском монастыре на Карповке. Батюшка Иоанн при поездках в Петербург обычно не возвращался в тот же день в Кронштадт, а останавливался в гостеприимной квартире Орнатских на Песочной улице. Самая большая комната там всегда была готова к приёму дорогого гостя и ещё многие десятилетия после его смерти называлась «кабинетом Батюшки». Это было единственное помещение, оставленное семье после реквизиции и уплотнения квартиры при большевиках; в ней еще многие годы жили дочери о. Иоанна Фаина и Клавдия. В последние дни смертельной болезни Батюшки чета Орнатских неотступно находилась при нём. Отцу Иоанну суждено было совершить последние предсмертные обряды и закрыть глаза отшедшего пастыря.
Испытание верой и голгофа отца Иоанна
После смерти чудотворца о. Иоанн Орнатский стал ревнителем его памяти: создал Общество памяти, издавал журнал «Кронштадтская беседа». Его двухтомные воспоминания являются одним из самых искренних рассказов о жизни пастыря.
В 1922 году он был арестован за сопротивление изъятию церковных ценностей. О. Иоанн был столь простодушен, что следователи не нашли у него умысла повредить власти, и он был отпущен под надзор. После закрытия монастыря он служил в храме прп. Серафима Саровского в Песочной, а с 1928 года — в церкви правв. Симеона и Анны на Моховой.
Есть что-то промыслительное в том, что о. Иоанн избежал репрессий, пока его дети не стали совершеннолетними. Ведь трудно было представить, что большевики оставят в покое человека, столь близкого ненавистному им пастырю. Приговор был сравнительно мягким — 5 лет ИТК. Но о. Иоанн был уже немолод. В колонии на станции Погостье он подвергался избиениям со стороны уголовников при полном попустительстве администрации. 20 апреля 1937 года он предал свою душу Богу.
Его супруга Анна Семёновна была участницей и вдохновительницей всех его трудов. Её жизнь — это тень жизни о. Иоанна, но тень активная, проливающая свет на его деятельность.
Подвиг материнства и «тихая» святость
Казалось бы, в её жизни нет ничего выдающегося, кроме редкого многочадия: за первые 23 года брака она родила 17 детей, из которых вырастила 14. Несомненно, это было результатом благословения Батюшки, мечтавшего, что этот род станет родом миссионеров и благовестников. Семья Орнатских должна была восполнить ту жертву, которую принёс о. Иоанн, отказавшись от собственных детей ради служения Богу.
Сколько за этим стояло бессонных ночей, болезней и волнений о детях и муже-кормильце! И при этом все отмечали её неизменную доброжелательность и щедрость. В голодные послевоенные годы её дом был открыт: ежедневно там накрывался стол для всех пришедших, даже для пленных немцев. К таким едва заметным для мира, но великим для Бога святым принадлежит, думается, и Анна Семёновна.
Её последний ребёнок, дочь Антонина, родилась в 1917 году. Никто из детей не принял креста священства — времена оказались таковыми, что род священников более не был нужен Отечеству. Но только Бог знает, насколько они любили Его, а в этом и есть главное преуспеяние человека. Анна Семёновна скончалась 11 мая 1951 года и была похоронена на Шуваловском кладбище, недалеко от храма святого Александра Невского, бывшего тогда приписным к Спасо-Парголовскому храму, прихожанкой которого она была.
Внучка Орнатских: подвиг текстолога
Во втором поколении от Анны Семёновны родилась внучка — Тамара Ивановна Орнатская (1935–2016). О ней необходимо сказать потому, что она, как и бабушка, была прихожанкой нашего Спасо-Парголовского храма. В 2026 году исполнилось 10 лет со дня её кончины.
Тамара Ивановна была воспитана Анной Семёновной, так как её мама скончалась в блокаду, а отец был в командировках. Бабушка передала ей всё: глубокую веру и почитание о. Иоанна Кронштадтского. Позже Тамара Ивановна поняла, что уроки игумении Таисии, которые знала бабушка, стали основой и её воспитания.Главной добродетелью, привитой бабушкой, были усидчивость и терпение. Окончив ЛГУ, Тамара Ивановна стала работать в Пушкинском Доме. Текстология — сложнейшая область: чтение черновых рукописей требует огромного труда. Без этого анализа невозможно издание полных собраний сочинений классиков. Тамара Ивановна участвовала в издании Тургенева, Достоевского, Чехова, и её труд высоко ценился профессионалами.
Но всё это было подготовкой к главному — изданию Дневников святого праведного Иоанна Кронштадтского. Эти книги позволяют узнать жизнь святого «изнутри». Батюшка писал их для себя, и его почерк был крайне неразборчив. Сколь же велик подвиг человека, сумевшего за 20 лет подготовить 26 томов Дневника! Вряд ли кто-то другой мог справиться с этим, кроме Тамары Ивановны, с детства любившей Батюшку. Поистине, это было её миссией.
Она работала днями и ночами, боясь не успеть. Ей удалось подготовить все найденные тексты. Около 15 лет записей до сих пор не найдено, но даже если они будут обнаружены, мы вряд ли узнаем из них что-то принципиально иное: круг размышлений пастыря в 90-е годы мало отличался от 60-х.
Труд Тамары Ивановны навсегда останется памятником и святому, и ей самой. Её кончина в день Благовещения глубоко символична: она навеки вписала имя Тамары Ивановны, этого скромнейшего доктора наук, многим казавшейся простой прихожанкой, в сонм благовестников нашего спасения.
Живая нить памяти
Дело сохранения памяти о Кронштадтском пастыре и его семье продолжается и сегодня. В нынешнем году, 10 апреля, исполнилось 75 лет со дня рождения еще одной внучки Анны Семёновны — Антонины Андреевны Орнатской. Совсем недавно, на панихиде у могилы бабушки на Шуваловском кладбище, Антонина Андреевна молилась вместе с приходом, бережно храня память о своих великих предках и о своей двоюродной сестре Тамаре Ивановне. Эта живая связь поколений — лучшее свидетельство того, что молитвы и благословение Батюшки Иоанна продолжают действовать в сердцах его потомков и в наши дни.
