9 октября 2026 года исполняется 70 лет со дня рождения удивительного пастыря, поэта, дорогого духовного отца — протоиерея Анатолия Трохина.

Храм как корабль,
море вечернего света.
Вы — словно страж.

Вы не поёте,
тихо глядите с портрета —
Божий и наш.

Батюшка, дорогой наш! Сегодня Вам семьдесят. Мы не знаем, как сказать это так, чтобы не соврать ни одной буквой. Потому что для нас Вы не «были». Вы есть. Есть — в утренней тишине храма, в которую Вы всегда входили первым. Есть — в той особенной паузе после «Отче наш», которую умели держать так, что время останавливалось. Есть — в стихах, которые читаешь и слышишь Ваш голос.

Спасибо Вам за всё. За то, что Вы были не строгим, а родным. За то, что умели смотреть на человека и видеть в нём не грех, а усталость — и не укорять, а просто погладить по голове. К Вам шли не потому, что «надо», а потому, что рядом с Вами становилось легче дышать.

Спасибо за Вашу молодость — длинную, шумную, честную. За рельсы, по которым Вы ходили в юности, за Ваши экскурсии, за институт культуры, за то, что Вы успели побыть просто человеком прежде, чем стать пастырем. Вся Ваша биография — дорога к одному Свету, и Вы прошли её, ничего не растеряв.

Спасибо, что Вы приняли от отца Василия не только сан, но и самое главное — умение любить без условий. Почти тридцать лет в Спасо-Парголовском, последние годы — в Левашове, у святителя Николая. Вы не строили себе памятников. Вы просто подставляли плечо. И храм, который Вы поднимали из небытия, стоит теперь не как здание, а как Ваши слова, сказанные камню и дереву.

Спасибо за Ваши стихи. За «Малый глас», за «Лепестки плащаницы», за «Гимн школе». Мы знаем, как они рождались: в Шуваловском парке, под соснами, после Литургии, в дождь, без зонта. Другие в это время отдыхали. А Вы молились. И в эти минуты Вам что-то открывалось — то самое, что Вы потом отдавали нам в коротких строчках, и они оказывались длиннее целой проповеди.

Спасибо за Ветрово. За то, что Вы так долго и так тихо этого желали, и всё-таки доехали. И вернулись оттуда со строками, которые теперь звучат как Ваше прощание:

Ну вот и окончились краткие дни,
Где ласточки в небе летали одни…
В краю благодатном молитв и икон.

Батюшка, мы знаем: там, куда Вы ушли, Вас встретили те, кого Вы любили. Ваши родители. И Ваш дорогой учитель и духовник. И Ваши собратья по стиху и духу. Разными дорогами вы шли по земле, а сошлись в Том, Кто есть Путь. Вы снова служите — только уже не на земле, а там, где Литургия не кончается и где времени больше нет. Мы не знаем, как это устроено. Но мы почему-то уверены: Вы стоите рядом, плечом к плечу, и Вам хорошо.

А здесь, батюшка, всё по-прежнему. В школе звенят детские голоса. Падают золотые листья — с ними теплее. Стоит наш чудесный Храм. А у самого входа — Ваш вечный дом. И мимо него невозможно пройти просто так. Ноги сами замедляют шаг. Рука сама тянется поправить цветы. Мы стоим, молчим, говорим Вам что-то — и уходим чуть другими, чем пришли.

И экскурсии по храму и некрополю продолжаются. Теперь они приводят и к Вам. И люди слушают, и у них что-то оттаивает в лице, — потому что Вы и теперь, через нас, делаете то же, что делали всегда: согреваете.

Спасибо за то, что Вам никогда не было жаль души — ни на детей, ни на уроки, ни на вечные наши вопросы.

Батюшка, мы не прощаемся с Вами. Мы Вас просто отпускаем в тот праздник, который Вы так любили, — в Пасху, где нет ни боли, ни разлуки. И продолжаем делать то, чему Вы учили: радоваться, благодарить, любить.

Помолитесь о нас там. А мы здесь будем беречь Ваш свет — тот, который Вы раздавали так щедро, что он до сих пор не кончается.

С днём рождения, родной наш. Мы Вас очень любим.

Ваши ученики, Ваши чада, Ваша «Школа радости»