Всеволод Всеволодович Лишев
(7 октября 1877, Санкт-Петербург — 15 августа 1960, Ленинград)

У Никольских ворот Шуваловского некрополя, где вековые деревья тихо перешептываются с озерным ветром, каждого входящего встречает изящный овальный барельеф. С белого камня на нас смотрит нежное женское лицо. Здесь, в тишине Церковной горы, покоится академик скульптуры Всеволод Всеволодович Лишев и его верная супруга Клавдия Арсеньевна. Сегодня мы каждый день проходим мимо его творений в самом сердце Петербурга: вглядываемся в думу Чернышевского у Парка Победы, сопереживаем Некрасову на Литейном и замираем перед Грибоедовым у ТЮЗа. Но мало кто знает, какая удивительная, полная мужества судьба привела этого великого мастера к нашему тихому погосту.

Судьба Всеволода Лишева (родившегося 25 сентября 1877 года в семье горного инженера Ободовского и позже усыновленного отчимом — боевым генералом) изначально была прочно связана с военной службой. Выпускник Павловского училища, кадет, кадровый офицер Кронштадтской крепостной артиллерии — казалось, его путь был предрешен. Но в этой семье глубоко любили искусство. По вечерам молодой офицер Лишев спешил сменить строгий мундир на простую блузу в рисовальных классах Кронштадтского Народного дома.

В 1906 году он оставляет блестящую военную карьеру, выходит в отставку и поступает в Высшее художественное училище при Императорской Академии художеств. Здесь, среди гипсов и мрамора, он находит не только свое истинное призвание под руководством мастеров Залемана и Беклемишева, но и главную любовь всей жизни — художницу Клавдию Ефимову. Весной 1912 года они обвенчались, став единым целым до последнего вздоха.

Дореволюционный Петербург рукоплескал молодому академику. Лишев создавал лица эпохи: Мусоргского, Семенова-Тян-Шанского, генерала Кондратенко. К 200-летию Петроградского арсенала он воздвиг монументальный памятник Петру Великому на Выборгской стороне. Скульптор никогда не гнался за модой и не вступал в конъюнктурные художественные объединения — он служил только чистой правде и виртуозному мастерству.

Когда грянула Великая Отечественная война, Всеволоду Лишеву шел 64-й год. Пожилой мастер наотрез отказался покидать осажденный Ленинград. Его мастерская на 6-й линии Васильевского острова содрогалась от взрывов. Когда после очередного налета во дворе разорвались три тяжелых снаряда и в окнах вылетели все стекла, Лишев просто перебрался в холодную комнату родственников. И продолжал работать.

Руки мастера, сводимые лютым балтийским морозом, согревали своим дыханием замерзающий, каменный пластилин. Он лепил то, от чего разрывалось сердце. Первой родилась «Девочка-беженка» — пронзительный портрет внучки известного формовщика Брейдо, которая бежала из Новгорода и под непрерывными обстрелами пешком пробиралась к мастеру с Петроградской стороны, чтобы позировать. Каждый день, согнувшись под тяжестью ведер, Всеволод Всеволодович ходил за водой. Трагический опыт этих походов лег в основу скульптуры «За водой»: блокадная женщина в ватнике осторожно бредет мимо лежащего на снегу замерзшего юноши. Смерть была обыденностью, но Лишев лепил своих героев не жертвами, а будущими безмолвными обвинителями фашизма на суде истории. Рядом с трагедией он запечатлевал триумф духа: его знаменитые «Доктора» уверенно идут на службу прямо по льду Невы под разрывами снарядов, горячо споря о работе. Более 50 уникальных скульптур, композиций и набросков было создано мастером в ту страшную зиму. Каждая фигурка требовала нечеловеческого физического напряжения и могла стать для истощенного скульптора последней. Но он выстоял.

В страшном январе 1942 года в Ленинграде открылась выставка, где блокадные работы Лишева потрясли публику. Позже их перевезли в Москву, в Музей изобразительных искусств имени Пушкина, где автору присудили диплом I степени. А уже будучи в эвакуации, Лишев приступает к работе, которую назовет самой важной в своей жизни — к скульптуре «Мать». Перед седой, уставшей женщиной лежит погибший на фронте молодой воин. С невыразимой, трепетной надеждой мать касается его холодного лба — вдруг жив? В этой работе, позже воплощенной в благородном мраморе, Лишев выразил скорбь и преклонение перед целым поколением молодых ребят. После войны Всеволод Лишев вернулся в родной Ленинград, вновь преподавал в Академии имени Репина, подарил городу памятники академику Павлову, Ушинскому и Менделееву.

За парадным фасадом академического признания скрывалась удивительно теплая, скромная и светлая жизнь. Своих детей у Лишевых не было, и всю нерастраченную нежность они дарили друзьям и ученикам. В послевоенные годы верным соратником и близким другом мастера стал его ассистент, скульптор Алексей Андреевич Дивин. В семье Дивиных до сих пор бережно хранят воспоминания о том, как мэтры ласково, по-семейному называли друг друга: Лишев был «Сел Селычем», а Дивин — «Дивулей».

Клавдия Арсеньевна, которая сама была талантливейшим скульптором, полностью посвятила себя заботе о муже. Она была невероятно гостеприимной хозяйкой. Когда Лишевы возвращались в город со своей любимой дачи (дорога к которой вела по тенистой аллее от железнодорожной станции в ближайшем пригороде), Клавдия Арсеньевна устраивала теплые вечера для друзей-художников. Она пекла чудесные, знаменитые на весь их круг пироги с капустой и морковкой — тонкие, где была почти одна начинка. За чаем велись долгие, мудрые беседы об искусстве, в которых отдыхала душа.

Первой этот земной приют покинула Клавдия Арсеньевна в 1957 году. Всеволод Всеволодович бережно запечатлел ее образ в том самом нежном овальном барельефе, который установили на Шуваловском кладбище. Мастер пережил свою музу всего на три года — 15 августа 1960 года сердце Сел Селыча остановилось. Его похоронили здесь же, у старых ворот, в одну могилу с любимой женой.

Для Алексея Дивина уход старшего друга стал невосполнимой утратой. Чтобы заглушить боль, «Дивуля» снова и снова воссоздавал образ своего учителя в материале. Один из лучших бронзовых бюстов Лишева работы Дивина позже был установлен на этой надгробной плите. К глубокому сожалению, этот памятник другу был уничтожен вандалами... Но осталась память, которую невозможно украсть или разрушить.

Сегодня, приходя на Шуваловское кладбище, остановитесь у старых ворот. Посмотрите на изящный барельеф Клавдии Арсеньевны, созданный руками влюбленного мастера, вспомните об их тихих вечерах, блокадном пластилине и пирогах с капустой. И поклонитесь памяти Всеволода Лишева — человека, который доказал, что истинное искусство, любовь и верность долгу сильнее голода, сильнее бомб и сильнее самой смерти.

Литература

1. На улицах Ленинграда в дни блокады: воспоминания скульптора В.В. Лишева о своей работе в годы Великой Отечественной войны. 1952 г.
2. Крестовский И. В. Всеволод Всеволодович Лишев [жизнь и творчество] / 1948
3. Родословная Ламановой // Виртуальный музей Надежды Петровны Ламановой.
4. Зелянина Галина. Подвиг скульптора. Газета «Шувалово-Озерки» № 9 (504)