Порой слепой способен видеть лучше зрячих,
Он смотрит сердцем – это очень много значит.
А мы не видим тех чудес, что окружают,
Наш кругозор пустые ценности сужают.

Только один из тысячи, говорит Соломон,
Станет тебе ближе брата и дома,
Стоит искать его до скончания времен,
Чтобы он не достался другому

А все начиналось просто:
Компания во дворе,
Смешной угловатый подросток
И парк в ледяном серебре…

Я люблю усталый шелест
Старых писем, дальних слов...
В них есть запах, в них есть прелесть
Умирающих цветов.

Жив человек, а не мёртв,
Если в помощи Бога живёт.
Может когда и споткнётся,
Но покается и спасётся.

Была б валюта в форме добрых слов –
И мир бы сразу стал не так суров.
И, кто добрее – тот бы был богат.
А кто со злом – в добре искал бы клад.

На окраине, позабито, сердце доброе жило-было.
Злой дорогою потерялось, а обратную — позабыло,
Сиротливо сжалось плача, миллионом искр зазвенело,
И рассыпалось, расколось. Все затихло. И онемело.

Когда корпус подмоги далек и недосягаем,
Когда рвутся гранаты, и лёгкие крутит газ,
Остаётся Любовь – это всё, чем располагаем.
Это то, что не выбить и не отобрать у нас.

Далеко я смотрю и поближе,

За предательство, за смерть – благодарю,
За страдания, за мрак слепых обид...