Свщмч. Владимир (Богоявленский)

Были века, когда быть христианином значило то же, что быть святым. Были затем столетия, когда первый пыл религиозного воодушевления хотя у многих и остыл, но зато у многих других был еще настолько силен, что давал тысячи святых. Были, наконец, времена, когда количество святых весьма сокращалось, когда, хотя и были мученики, но мученики уже не за имя Христа и Его истину, но мученики своих собственных похотей и страстей. Вот эти то времена и прозревает пророчески псалмопевец Давид, когда он с глубокой скорбью воскликнул: «Спаси мя Боже, яко оскуде преподобный, и истина умалися в человецех».

Мы живем в один из таких веков… Если бросим общий взгляд на жизнь христиан, идущих по широкому пути греха и порока, то и мы вправе будем воскликнуть с псалмопевцем: «Спаси мя, Боже, яко оскуде преподобный, и истина умалися в человецех». Отчего же происходит то, что первые века христианства были так богаты святыми, а наше время так сильно оскудело ими? В Боге искать этой причины, конечно, нельзя, ибо Он, будучи святым Сам, хочет, чтобы и все люди были святы. «Сия есть воля Божия — святость ваша», пишет апостол. Для того Иисус Христос, Сын Божий, и вочеловечился, для того и пролил кровь Свою на кресте, чтобы нас омыть от всякого греха и неправды. Желая привести нас к святости и правде, Он открыл нам волю Божию и научил истине, показал нам путь жизни и Сам первый прошел его, чтобы подать пример, которому мы должны следовать.

Но мы следуем не учению Христа, как делали святые, а внушениям своего собственного разума, мы поступаем не по примеру Иисуса, как поступали праведники, но по примеру мира, который весь во зле лежит. Вот почему оскуде преподобный, вот почему и истина умалилась между людьми.

Вам хорошо известно, как много было святых из всех возрастов и полов, из всех званий и состояний в первые века христианства, равным образом известно и то, каким путем и какими средствами достигали они святости. Они с полною верою принимали учение Евангелия, возвещаемое им апостолами, ревностно исполняли при помощи Божией заповеди Бога, обогащаясь делами правды и благочестия. Тогда провозвестнику Евангелия стоило только в самой простой и безыскусственной форме сказать слово, - и тысячи делались верующими и крестились во оставление грехов своих, и каждый из этих новых исповедников веры был настолько тверд и крепок, что готов был пожертвовать за веру не только своим имуществом, но своею кровью и жизнью. Тогда достаточно было сказать: «покайтесь»! и это слово тотчас же открывало грешникам врата неба. Тогда стоило только сказать: кто хочет, быть совершенным, пусть идет, продаст имение свое и раздаст нищим, и тотчас целые пустыни наполнялись отшельниками, бежавшими из мира, чтобы постом, молитвою и подвигами достигнуть совершенства. Тогда нужно было только сказать: кто хочет следовать за Христом, тот пусть отвергнется себя, возьмет крест свой и за Ним идет, — и по этим словам тысячи людей следовали за Христом под бременем тяжелого креста, среди скорбей и жестоких гонений, и оставались ему верными до смерти. Таким образом, причина, почему первые века христианства так богаты были святыми, есть вера христианская.

Этою верою святые одержали победу над ложными учениями, над прелестью и соблазнами мира. Этою верою победили они беспорядочные, нечистые влечения своего сердца и искушения злого врага. Этою верою достигли они силы и мужества к перенесению скорбей и страданий. Вера даровала им то величие добродетелей и ту христианскую твердость, которые приводят нас в изумление. А так как нашему времени не достает такой веры, так как гордость настоящего мира враждебно относится к учению Распятого и не считает достойным образованного человека веровать во что-либо другое кроме того, что внушает ему его разум, и признавать другие законы, кроме законов своих естественных влечений и страстей, то вот почему наши мысли и желания, наши цели и стремления так далеки от добродетельной жизни святых, как вечер от утра, как земля от неба, и мы с глубочайшим стыдом должны сказать, что оскуде между нами преподобный. Если некогда св. апостол Павел жаловался, что не все слушают слово Божие и следуют Евангелию, то мы, к сожалению, должны пожаловаться, что очень немногие следуют Евангелию и ведут истинно-христианскую жизнь. В самом деле, не говоря уже о живущих в мире, многие и из удалившихся от мира в святые убежища иноческих обителей приносят с собою туда мир с его суетою, с его страстями и пороками.

На оскудение подвигов благочестия в христианах жаловался еще преп. Ефрем Сирин в свое время, и его плач об оскудении святых прилично повторить и нам в настоящий раз. «Болит мое сердце», взывал святой проповедник покаяния, «страдает душа моя! Где взять мне слез и воздыханий, чтобы оплакать оскудение святости среди нас? Где у нас отцы? где святые? где бодрственные? где трезвенники? где смиренные? где кроткие? где безмолвники? где воздержники? где богобоязненные? Где сокрушенные сердцем, которые в чистой молитве стояли бы пред Господом, как ангелы Божии, и орошали бы землю слезами умиления? где беcсребренники, которые не стяжали бы ничего тленного на земле, но непрестанно следовали бы за Христом по тесному пути, с крестом на груди, готовые на каждый крест жизни? Нет ныне между нами их добродетелей, нет их подвижничества. Воздержание их нам тягостно, на молитву мы ленивы, на безмолвие нет у нас сил, а к пустословию мы очень склонны; на доброе у нас нет охоты, а на злое мы всегда готовы: вот, в какие живем мы времена».

Если так отзывался св. отец IV века о своем времени, которое, в сравнении с нашим, еще не скудно было благочестием, то что сказал бы он теперь, когда море неверия и нечестия затопило весь христианский мир.

Но, может быть, я слишком сгущаю краски и делаю слишком строгий и незаслуженный упрек нашему времени? В таком случае спросите самих себя и испытайте ваше собственное сердце: тверда ли и жива ли ваша вера в истины Евангелия, чиста ли ваша молитва, самоотвержена ли ваша любовь, велико ли ваше отвращение ко греху? Евангельские заповеди служат ли единственными началами ваших мыслей и желаний, ваших стремлений и действий? У Христа ли вы ищете утешения в страданиях, мужества в борьбе со злом и несчастиями? Или вы должны сознаться в совершенно противном? Испытайте, говорю, самих себя и решите, прав ли я, когда говорю вместе с псалмопевцем Давидом: «оскуде преподобный, и истина умалися в человецех».

Далее: подите на торжище жизни, побывайте в том или другом обществе и прислушайтесь к тем разговорам, которые ведутся там. Что слышите вы? Не говорят ли здесь и там совершенно открыто, что наука ныне победила веру, что вера в истины божественного откровения не идет уже к нашему просвещенному веку? Не ставят ли Христа, Сына Божия, в ряд обыкновенных человеческих учителей, отводя ему здесь только первое место. Не смеются ли над Его чудесами и евангельскими событиями, называя их сказками, не выдают ли святые таинства и церковные учреждения за учреждения человеческие и законы евангельские за такие правила, до которых образованному человеку нет никакого дела? Не поражают ли вас иногда даже малосведущие юноши своею дерзостью, до кощунства доходящею, такими суждениями о предметах веры и Церкви, которые могут проистекать только из глубоко испорченного, не христианского сердца?

Еще: возьмите в руки ту или другую книгу, тот или другой журнал нашей светской литературы. Не ясно ли выступает и здесь та же проповедь неверия, та же ненависть ко Христу, Его Евангелию и Церкви?

Рассмотрите, наконец, жизнь людей. Можно ли сказать, что она проникнута началом и духом Евангелия? Не руководить ли одним корыстолюбие и жадность, а другим плотоугодие и сладострастие? Не погружен ли один в цинизм и глубокую неопрятность и нечистоту, а другой в чрезмерную роскошь и прихотливую изысканность? В одном не убивает ли все высшие стремления жизни бедность и нищета, а другой не забывает ли о них среди богатства и роскоши пиров и удовольствий? На благое иго и легкое бремя Христа Иисуса досадуют эти чада мира и сбрасывают его с себя, считая его непосильным. Благочестие или набожность, которая находит свое удовольствие только в Боге, они называют ханжеством и лицемерием; честность и простоту, которая не знает никаких уловок и изворотов, которая ни в каких делах не сходит с пути правды и идет прямым, открытым путем, почитают недальновидностью и ограниченностью, кротость и смирение выдают за слабость; самоотвержение за сумасбродство, ревность за фанатизм, а твердость и решительность за бессердечие и жестокость. «Они», говорит Златоуст, «добродетель клеймят именем порока, потому что они слишком слабы, чтобы подняться до нея». И вот в таком то не верующем, надменном, оплотянившемся роде вы хотите, чтобы не оскудевал преподобный?

А между тем оскудение преподобных есть зловещее знамение для человеческого мира, ибо мир существует до тех только пор, пока есть в нем преподобные т.е. святые. «Семя свято стояние мира», говорит слово Божие. В этом слове не только отдельные народы, но все человечество представляется материалом, из которого Господь избирает годное для царствия Божия. Как золотопромышленник разрабатывает месторождение золота, доколе находит в нем драгоценный металл, так и Господь щадит народы, доколе находит в них души, способные усвоить богооткровенное учение и осуществлять его в жизни. Так Он сказал Аврааму, что Он ради десяти праведников пощадил бы несколько беззаконных городов. Так Он утешал св. пророка Илию уже оплакивавшего погибель народа израильского откровением, что есть еще в Израиле 7 тысяч человек, не преклонивших колена пред Ваалом.

Напротив, продолжим сравнение: как золотопромышленник оставляет землю, в которой не находит более золотой россыпи, и переносить в другое место свое заведение, так и Господь оставляет нравственно опустевший народ и переносить в другие страны Свою Церковь, как Он говорил иудеям, что отымет от них царствие Божие и передаст другим народам, способным принести плоды, что виноград передаст иным делателям. Господь терпит еще народ, если предвидит его обращение, как щадит доселе народ израильский; но когда этого не предвидит, стирает его с лица земли. Так Господь истребил весь допотопный мир, потому что он утратил все духовные силы, в которых могли бы привиться действия благодати. «Не имать дух Мой пребывати в человецех сих во век», сказал Господь о предпотопных людях «зане суть плоть» (Быт. 6, 3). Это оплотенение, это погружение людей в чувственность будет причиною кончины и настоящего мира: Господь сказал: «Сын человеческий пришед убо обрящет ли веру на земли»? (Лук. 18, 8).

Владимир (Богоявленский) (1848 - 1918), митрополит Киевский и Галицкий, священномученик, первый архиерей-новомученик Русской Церкви.
Слово сказано 5 июля 1909 года в Троице-Сергиевой Лавре, в день открытия I-го Всероссийского иноческого съезда.
Источник: «Русский инок» № 1, 1913 г.

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]