На берегу моря играл мальчик. Он поднимал и бросал камешки в море. Время от времени перед тем, как камешки бросить в пенистые волны, он пристально рассматривал их. Некоторые из них откладывал в котомку. Как потом оказалось, он это делал, чтобы показать своей мамочке.

Вытаскивал камешек за камешком и очень бережно показывал свои находки.



В конце он вытащил последний и сказал:

- Это мой любимый камень. Он мне больше всего понравился. Такой зеленый и гладкий.

Мама улыбнулась и ответила:

- Он действительно хороший, но - это не камень. Это кусочек стекла.

- Не камень? - удивился сын.

Его маленькие пальчики скользили по ребрам зеленого предмета, который ласкал своей поверхностью.

- Нет! Не может быть, чтобы это был кусочек стекла. Стекло же острое. Я бы порезал свои пальчики, когда бы прикоснулся к нему. Он гладкий, как и все камушки – и дальше твердил маленький мальчик.

Тогда мама объяснила, что маленькие камешки также некогда были острыми, и когда ласковые волны моря их колыхали (качали), они терлись друг к другу и так стирали свои острые углы. Кусок острого стекла также попал между камешками, и они также его отшлифовали, стирая острые стороны.

Сын сжал свой камешек и воскликнул:

- Это хорошо, что он попал между этих камешков. Он теперь не только красивый, но еще и гладкий. Он самый лучший!

Через несколько недель мальчик пошел в школу. В классе оказались разные дети: каждый со своим характером, своими привычками, вкусами.

Прошло время, и сын сказал, что не хочет идти в школу, потому что там есть озорные дети и между ними часто бывают недоразумения.

Мама пошла в его комнату и что-то оттуда принесла, присела и посмотрела в глаза:

- Милый, помнишь море?

Показала зеленый «камень» и напомнила историю о том, как стираются острые углы.

Сын крепко обнял маму и хотел еще что сказать, но ни одного слова не было слышно. Он молча взял свой рюкзак, вытер слезы и крепко сжал что-то в руках.

Не всегда замечаем то, что является острыми сторонами нашего характера. Только когда встречаемся с другими, скрытое становится явным.

Проходит время совместной жизни и острота где-то исчезает. Остаемся мы, шлифованные судьбами других, тех, кто был рядом с нами, кто также стал кротким, оставив самое лучшее.