В большом лесу, на солнечной поляне, росла единственная на весь лес дикая яблонька. Каждый год на её ветвях созревало множество яблок, которых хватало всем зверям. Яблоки её не были большими, сладкими и ароматными, но для диких животных, приходивших в конце лета со всего леса, чтобы полакомиться ими, их вкус был самым лучшим, ведь других яблок они никогда не пробовали. Но яблонька не чувствовала радости и удовлетворения, а однажды весной она загрустила.

У одной барыни был слуга Иван, очень добрый человек. Он принимал нищих, кормил их, поил, одевал, обувал, то есть жил не для себя, а для ближнего, исполняя заповедь Христову. И все время молился за свою хозяйку-барыню, которая полностью отличалась от него: была очень жестокая, жадная, жила только для себя.

У одной женщины было два сына. Старший продавал зонтики. Младший красил ткани. Когда светило солнце, у старшего сына никто не покупал зонтики, а когда шел дождь, у младшего сына не сохли ткани.

Шел однажды прохожий по берегу реки.
Слышит, кто-то кричит:
- Помогите! Помогите!
Увидел прохожий, что человек тонет и крикнул ему:

- Мария всегда была такой серьезной? - спросил я однажды свою знакомую.
- Нет, - ответила та, - она стала такой лишь после смерти мужа. Они очень любили друг друга. Но время от времени у них доходило до словесной перепалки.

- Почему об одних людях говорят, что у них светлая душа, а о других, что темная, - спросила дочь, - ведь в душу человека заглянуть нельзя. Люди могут притворяться.

Когда горят глаза, стучат сердца,
и кажется, что сам себе хозяин,
Послушаем рассказ про мудреца
и насладимся истиной за чаем.

В госпитале одна сестра милосердия принесла солдату сваренное яйцо.
- Слишком круто сварено, - сказал больной и отодвинул его.
Сестра удалилась так спокойно, как если бы солдат поблагодарил ее... Вскоре она вернулась со вторым яйцом и ласково предложила его больному.

Проплутав по полям до самых сумерек, осёл так утомился, что не в силах был дотащиться до своего стойла. Зима в том году стояла суровая — все дороги обледенели.
— Мочи нет боле. Передохну немного здесь, — сказал вконец обессилевший осёл и растянулся на льду.

— Свобода! Да, здравствует свобода! — закричали дрозды, первыми увидев, как крестьянин изловил злодейку-сову, которая по ночам держала в страхе всю лесную птичью братию.