Старый мастер изготовил флейту из утреннего тумана, застывшего над рекой. Флейта была настолько прозрачной, что если положить её на ладонь, казалось, будто пальцы держат саму тишину.
В ту пору в город пришел Музыкант. Он пришел, чтобы играть для людей. Сначала он играл о своей печали, и флейта потемнела, став похожей на грозовое облако. Звук был густым и тяжелым, как мокрая глина. Люди качали головами: «Это просто шум его сердца».
Затем он заиграл о своей славе. Флейта вспыхнула резким, колючим блеском. Звук стал острым, как сталь, и люди закрывали уши: «Это просто гром его гордыни».
Музыкант ушел в горы и долго молчал. Он смотрел, как свет проходит сквозь крыло стрекозы, не задевая его. Он видел, как родник отдает воду, не спрашивая, чью жажду он утолит. Он понял: чтобы пропустить Свет, нужно стать его продолжением, а не преградой.
Он вернулся на площадь, когда солнце только коснулось крыш. Он поднес флейту к губам, но не стал вспоминать себя. Он замер, став лишь тонким контуром в предрассветном воздухе.
И тогда зазвучала тишина, наполненная золотом.
Это не была песня Музыканта. Это было дыхание самого Неба, которое наконец нашло свободный путь. Флейта исчезла в его руках, остался только чистый луч. Никто не смотрел на человека — все смотрели вверх, туда, откуда лился этот ласковый свет. Когда музыка стихла, на площади не осталось ни одной тени. Мир стал прозрачным, как капля росы, в которой отразилось небо.
Музыкант ушел незамеченным, оставив в душах людей не свое имя, а тишину рассвета.