Недостойный, смотрю и дивлюсь,
Видя пламя Твоей купины!
В этом пламени я изменюсь,
Лишь притронусь к нему,
Лишь коснусь
С болью в сердце от тайной вины!

Любил ли кто тебя, дитя, как любит Бог?
Ценил ли кто так высоко и возвышал?
Назвав по имени, и в книгу вечной жизни записав,
Омыл, очистил, все простил и оправдал!

Смеюсь навзрыд, как у кривых зеркал,
Меня, должно быть, ловко разыграли:
Крючки носов и до ушей оскал —
Как на венецианском карнавале!

Блаженны вы, сердца неравнодушные,
К чужим слезам.
Слова участья, нежные и нужные, -
Для ран бальзам.

Тёмный лес повстречался с лучом,
И открылись залесные дали…
И зачем говорить, и о чём?
Всё, что нужно, деревья сказали.

В годы войны жила в "Доме сирот" девочка Натя. После тяжелой болезни не могла ходить, но она очень хорошо рисовала и сочиняла песенки. Вот одна из них. (Записал Александр Галич)

Стираются лица и даты,
Но всё ж до последнего дня
Мне помнить о тех, что когда-то
Хоть чем-то согрели меня...

Самая злая кража – кража доверия...

Считалочка для взрослых.

В просторной, но низкой светёлке стояла она у окна.
Вздыхая о том, что промчится и эта, и эта весна...