Море как море. Вода солона.
Декоративен избитый пейзаж.
Всё так картинно: деревья, луна…
Что же с душою-то? – Видимо, блажь…

В море купается небо.
Смотришь, и хочется жить…
Стать белой чайкою мне бы,
чтобы полёт ощутить…

Между листьями свет, между ветками свет.
Ничего, кроме света, на свете и нет,
Ничего, кроме белого, белого дня,
Что начало берёт с заревого огня,
И уходит, кончаясь закатным огнём…

Пока ещё тепло, почти,
К обеду солнце греет жарко,
Но ветер уже тучи мчит,
И рвёт ковер из листьев ярких

Мой Ангел-Хранитель, я снова устала
От этих тяжелых, нежданных потерь.
А раньше я боли почти что не знала,
За что же так колко, так больно теперь?

Когда под тяжкой ношею житейской
Ты изнемог, жизнь кажется пуста,
Припомни то, как Симон Киринейский
Смог разделить страдания Христа.

а до осени и не было никакой меня,
родилась недавно среди дождей,
на степной дороге, долго брела по ней,
шрамы против сердца мои саднят,
здравствуй, в дом пусти меня, обогрей...

запомни… а лучше выучи как пароль:
грусть имеет предел, и любая боль
преодолима, лишь оттолкнись от дна.
счастье случается, вера в него нужна!

Плачешь, милая, не надо!
Это зло пройдет теперь,
будет в той тоске награда,
что откроет к свету дверь.

Живет поэзия в стихах,
Но есть поэзия и выше -
В нерукотворных облаках,
Что собрались в небесной нише