Наступили Страстные дни.
На Голгофу ведут Христа.
Мы стоим как немые пни,
И от скорби душа пуста.

Недавно армяне попросили освятить квартиру. Большая дружная семья: работяга отец с жилистыми руками и сединой, мать-домохозяйка, четверо детей, старшие из которых — юноша и девушка — уже студенты.

Воскресенье вербное,
Благовест с утра.
Солнце красно-медное
Гладит купола.

Неверие лукаво требует знамений,
В которых ждёт увидеть силу Божества,
Каких-то потрясающих видений...
А Ты, Господь, нисходишь, как роса...

Из книги: «Ведро незабудок» и другие рассказы

Мечтал веник орхидеей зацвести,
чтобы быть ему в большой у всех чести.

Была у меня знакомая бабушка. Ей было уже за 80, она страдала всеми болезнями пожилого возраста.

Я, что мог быть лучшей из поэм,
Звонкой скрипкой или розой белою,
В этом мире сделался ничем,
Вот живу и ничего не делаю.

Свет, пробиваясь через раму окна почти иконописными экспрессивными сполохами, ослепительной белизной заливает храм. Белые ризы священников, белые пелены Лазаря, белый покой тишины субботы…

Я люблю этот мир за его красоту,
За пылинку на треснувшей дверце.
И за то, что он сделал возможной мечту,
Что у каждого где-то на сердце.