Прежде, чем что-то о ком-то сказать, помните:
Человек может быть сломлен клеветой и насмешками.

Любовь и дружба. Эти чувства схожи.
Мы любим всей душой и дружим тоже.
Любовь, что безусловною зовётся,
Для дружбы настоящей, словно солнце.

Все мы странники на жизненном пути,
Все - земли лишь временные гости,
Все хотим быть в славе и чести,
Но кончаем век свой на погосте.

Дружба тогда бывает долговечной, когда мы стараемся развивать в себе чуткость и деликатность в отношении близкого нам человека.

Прочная связь между болезнями и грехами утверждается в Евангелии почти на каждой странице. Достаточно вспомнить слово, сказанное при Овчей купели: Иди и больше не греши, чтобы не случилось с тобой чего хуже. Или исцеление расслабленного, которое Христос совершает не раньше, чем простив человеку грехи (См. Лук. 5, 23). Евангельская логика проста, как все, исходящее от Бога: будь мы безгрешны, мы были бы и бессмертны; будь мы бессмертны, мы бы и не болели.

С детских лет родственники называли Лизу Золушкой. Ну Золушка и Золушка, не сказать, что и сказка эта была её любимой. Лиза надеялась, что, став взрослой, она навсегда расстанется с этой ролью. Но однажды она встретилась с другой Золушкой и осознала, что не все из них становятся принцессами, даже заслуживая этого.

Открытие алмазных россыпей в Кордон-Брюн сопровождалось тягой к цивилизации. Нам единственно интересно открытие блистательного кафе. Среди прочей публики мы отметим здесь три скептических ума, - три художественные натуры, - три погибшие души, несомненно талантливые, но переставшие видеть зерно.

О, жизнь! тебя не расплескать,
Но бережно пронесть, как чашу -
С напитком медвяным и дать
Тому, кто словом молит жажду!

Есть множество вещей, разрушающих человека. Среди них есть место для моды. Она — не вирус и не ядерный взрыв, но она навязывает человеку представление о самом себе. То есть ты, например, имеешь представление, что тебе к лицу, а что нет, как нужно выглядеть в той или иной ситуации.

«Ну, вот и мой черед». Получив приказ, Иван отдал честь, повернулся и вышел из штабной землянки. Оказавшись на воздухе, он расстегнул воротничок, и огляделся. Вокруг ничего не изменилось, также грохотали близкие разрывы, так же кричал в трубку штабной связист, пытаясь услышать какого-то «Третьего».