И будет долго тишина расти,
Как дерево, и полниться вниманье.
Чтоб к Тайне жизни ближе подойти,
Нужна такая полнота молчанья!

Авторская песня в авторском исполнении Ольги Милош.

Молодой честолюбивый рыцарь был известен своей распутной и разнузданной жизнью...

Невозможно сердцу не страдать,
Коль его порока стрелы ранят.
(Исцелит же только благодать
Покаянных слёз и воздыханий).

Несколько лет вместе с другими православными волонтерами я помогала одиноким старикам. Сегодня мне даже трудно сказать, кто получил от этого больше пользы – я или те бабушки и дедушки, чьи последние дни на этой земле я пыталась по мере сил сделать спокойнее и легче.

Это кровоточащее сердце, которое должно умереть за Любовь, чтобы начать жить. Умереть - выстоять в добре перед злом.

Или, если хотите, зимой и летом. Зимой Мишка сильно скучал по даче, и всякий, кто оттуда приезжал, пользовался его повышенным вниманием.

Мишкой он стал очень скоро, приобретя заодно парадное (практически неупотребляемое) имя Муркель-Муркис де Миша (первое слово немецкое, второе литовское, остальное, понятно, французское, но по-французски пишется demi-chat, то есть полукот, и подразумевается, что на другую половину – существо более высокого ранга). А почему Мишка – на этот вопрос мы через несколько лет отвечали одному священнику:

Появление Мишки в нашей жизни было самым романтичным. Однажды темным и вьюжным декабрьским вечером я поехала на южную окраину Москвы – по делам. Но было не до дел: в хозяйской кухне сидел очень милый немного знакомый мне человек, глубоко расстроенный.