В витринах ярких отражалась
Самодовольно суета.
По пёстрым улицам скиталась,
Плетя интриги, темнота.

Снова прорва, Господи! — крутой обвал.
А проливной, черемуховый льет да льет.
А стрела отравленная — наповал.
А лукавый — целится! — да прямо в лоб.

О памяти смертной

Присмотритесь, друзья, к лицам окружающих вас людей! Отчего не все они светлы, радостны, оживлены? Но у одного - выражение непреходящей грусти и печали, у другого - неподвижная маска эгоизма и равнодушия, у третьего - печать грубых чувственных страстей.

Мир там оборвётся, где тонок…
Склонилось с Небес Божество:

Покончить с жизнью легче, чем кажется.
Для этого даже не надо травится снотворным, резать себе вены или вешаться, — стоит только подумать, что для тебя все закончено, что жизнь больше не имеет смысла, и тогда дни становятся тягучими и блеклыми, похожими друг на друга. Тогда ты умираешь для человека и рождаешься для растения.

Какое счастье, что у нас есть «Кто-то»,
Кому ты нужен, нужен ты любой!
Кто проявляет к нам свою заботу,
На чьем плече находим мы покой.

Человеку надо мало:
чтоб искал и находил.
Чтоб имелись для начала:
Друг - один и враг - один...

Образ Твой, мучительный и зыбкий,
Я не мог в тумане осязать.
"Господи!"- сказал я по ошибке,
Сам того не думая сказать.

Пасмурно в душе и за душою,
Как-то неуютно и темно.
В унисон сентябрь молчал со мною,
Будто мы из старого кино.