В тропаре святому великомученику Пантелеимону, который, казалось бы, в народном сознании прочно ассоциируется именно и исключительно с врачебной, телесной помощью, мы вдруг слышим обращение, мольбу к святому: «Моли Милостиваго Бога, да прегрешений оставление подаст душам нашим». Как же так? Я прошу конкретно об исцелении от боли физической, а тут какие-то грехи, причем мои личные… На вопросы отвечает протоиерей Алексий Сорокин.

– Отец Алексий, почему в тропаре великомученику и целителю Пантелеимону мы ни слова не слышим о физических болезнях, а слышим только о наших прегрешениях?

– Ответ на самом деле очень простой. По христианскому вероучению, во-первых, часто болезни являются следствием наших грехов, а во-вторых, святые – это наши помощники в молитве Богу. Помощь, в том числе исцеляющая помощь для человека, поступает и подается Самим Господом нашим Иисусом Христом, а святые молятся, просят, ходатайствуют вместе с нами. И первое, и второе положение – укоренены в тексте Священного Писания, в евангельской традиции. Как пример можно привести евангельский эпизод исцеления расслабленного: друзья принесли этого парализованного человека к дому, где остановился Христос, и, разобрав крышу, спустили его на одре к ногам Спасителя; Христос, «видя веру их», исцелил расслабленного: тот встал и вышел на своих ногах, неся одр свой. Но сначала – что было сказано Христом расслабленному? Правильно! – «Чадо, прощаются тебе грехи твои».

Толкования связывают слова «видя веру их» с верой друзей, которые ходатайствовали перед Христом об исцелении. Мы видим в Евангелии и другие примеры, когда кто-то просит исцелить больного человека, например слугу сотника, дочь Иаира… Кто-то ходатайствует, кто-то просит, и Спаситель, видя веру этих людей, помогает, исцеляет. Более того, мы видим, что даже когда у человека и веры-то мало, он всё равно обращается к Христу, как в случае исцеления бесноватого юноши: отец бесноватого юноши честно признаётся в недостатке своей веры: «Верую, Господи, помоги моему неверию». То есть вера человека, вера в Бога и желание помочь ближнему, получить эту помощь от Бога приводят к тому, что Господь подает Свою помощь и помогает человеку, в том числе и исцеляя от болезней.

Теперь вспомним о том, что каждый человек на Земле живет своей жизнью, исполняет свое земное служение в самых разных видах, в самых разных формах. Кто-то трудится учителем, кто-то врачом, кто-то начальником городской администрации, кто-то рабочим, крестьянином и так далее… Человек приобретает определенный навык владения той или иной профессией. И если это человек благочестивый и верующий, и он осознает, что его таланты, его дары, его служение приносят людям пользу, то он понимает, что то добро, которое он делает, является добром, исходящим от Бога. А сам он, человек, только, скажем так, проводник вот этой божественной помощи, который использует при этом свои таланты, свои дарования, свои какие-то навыки и умения, что он получил в течение своей жизни как человек, призванный к творчеству, к овладению тем или иным умением, профессией, способностью.

Мы знаем, что в истории Церкви были такие подвижники, которые лечили людей телесно. Как любой врач желает выздоровления человеку, и они помогали больным какими-то лекарственными средствами – и очень часто этих святых исцелителей изображают на иконах с инструментами врачебного искусства: с особым ковчежцем, в котором носили в древности лекарства, с какими-то лекарскими орудиями. Но эти люди часто понимали, знали, что их способность исцелять других – это дар Божий. Они за это и денег не брали. И поэтому есть такой род служения в Церкви – бессребреники, святые исцелители-бессребреники: Косма и Дамиан, Кир и Иоанн, Фотий и Аникита – имена этих святых упоминаются в чине соборования.

Подвижник, верующий помогает человеку телесно, при этом, конечно, не забывая и о духовной стороне дела. И если мы верим в то, что человеческая душа не умирает, переходит в мир иной, мир духовный, а душа подвижника приобщается Божественному свету, или, проще говоря, в раю находится, мы понимаем, что желание святого помочь людям не исчезает никуда. Просто потому, что желание помочь – это же категория внутренняя, это от любви, а любовь никогда не престает…

– То есть для любви это естественно…

– Да, для любви естественно помогать. Помогать советом, помогать укреплением веры, помогать и облегчением наших каких-то человеческих немощей, в том числе и болезней. Если мы обращаемся к святому человеку, который в земной жизни был врачом, то почему он не может умолить Бога, попросить у Бога Его благодатной помощи для того, чтобы избавить человека от той или иной напасти?

– Можно здесь какую-то параллель провести с обычной дружбой: мы же довольно часто просим своих близких, знакомых, друзей молиться с нами о нас.

– Даже человек неверующий в своей жизни чувствует: если ты с кем-то поделишься своей бедой, то ее преодолеть легче. Даже если другой не сможет твою проблему решить. Но ведь ты выговорился, тебе стало легче – здесь, правда, не об исповеди речь, хотя исповедь тоже дает и такое облегчение. Если кто-то тебе сочувствует, кто-то разделяет с тобой твою беду, то она переносится легче. Так и святые помогают нам, разделяя с нами наши беды, желая нам спасения и облегчения каких-то страданий на земле. Можно привести в пример как раз святого Пантелеимона, правда, он жил так давно, что люди даже не могут и представить, как это его служение совершалось. Можно вспомнить и святителя Луку Крымского – он фактически наш современник, и сохранилось свидетельств огромное количество, известны его врачебные труды, книги – к примеру, «Очерки гнойной хирургии», за которую он получил даже Сталинскую премию. Мы знаем его служение людям и Богу в качестве врача, хирурга, блестящего специалиста, знаем в то же время и о его вере в человека. Он врачевал тела, причем людей вытаскивал с того света. Но он же врачевал и души – как верующий человек, как священнослужитель.

Вот такого рода служения проходили и святые Косма и Дамиан, и святой великомученик Пантелеимон. И это очень важно, что их отличает от обычных врачей то, что они понимали связь греха и болезни. И в Евангелии мы видим, как Христос, исцелив человека, говорит ему: «Иди и не греши больше», – как при исцелении расслабленного у Овчей купели. «Иди и не греши больше»! Спаситель не сказал, какой это был грех, грешил ли этот человек до своей болезни или в течение этой болезни, да это и не важно. Главное, что устанавливается связь греха и болезни тела. Грех – это болезнь души, это недолжное, ненормальное устроение души. То, от чего она страдает, от чего ей плохо, от чего ей тяжело, и страдания души, боль души, тесно связанной с нашим телом, передается и нашему телесному естеству. И поэтому естественно, что страдания души приводят к страданию тела, ведь человек – это двуединство души и тела. Это очень хорошо наш народ в пословице выразил: «все болезни от нервов».

– А что тут хорошего?

– Народ почувствовал, что «нервы» – это переживания, волнения, это какое-то неправильное состояние души, это душевная категория. «Все болезни от нервов» – то есть человек нервничает, он неспокоен, у него немирно внутри… Если он такое испытывает, то, конечно, к нему привяжутся хвори и болячки.

– И можно так сказать, что выражение «Все болезни от нервов» – это прикрытая христианская боль об отсутствии мира Божиего в душе?

– Да, конечно. Человек нервничает тогда, когда у него на душе неспокойно. А неспокойно душе оттого, что в ней присутствует грех. И наоборот, спокойно тогда, когда душа обращается к своему Творцу и живет по тем законам, которые Творцом ей предуказаны.

Естественно поезду ехать по рельсам – по ним он легко движется. Но если его поставить на песок, он никуда не поедет или будет двигаться с трудом, и очень много сил потратится на то, чтобы преодолеть простой, казалось бы, путь. Может, поезд и поедет по асфальту, но далеко ли он уедет и сколько для этого будет потрачено сил и средств? Так и мы. Если душа настроена на исполнение воли Божией, то тогда она чувствует себя хорошо, а если нет, то тогда и страдает.

– Естественно душе стремиться ко благу и ощущать его и неестественно обратное…

– Да, душа и создана для блага. И неестественно для нас грешить, испытывать на себе последствия греха.

– Бывает ли полезным иногда поболеть? Ведь случается, что наши слезные просьбы, мольбы об исцелении от болезни Бог оставляет не то что без внимания, а не откликается на них, не дает нам сразу просимого. Есть ли в болезни, в страдании в том числе, промыслительное значение?

– Конечно, есть. И в житиях святых, людей, прославленных Церковью, мы можем прочесть о том, как они умирали от тяжелых болезней или терпели тяжкие страдания не от внешних мучителей, как в древности мученики, а от обычных человеческих телесных заболеваний. Преподобный Амвросий Оптинский в последние годы своей земной жизни вообще не вставал с одра, и настолько ему сложно давались все какие-то естественные человеческие движения, что ему по три раза белье в день переменяли, так он потел… Блаженная Матрона Московская – это вообще очень больной человек! Ходить не может, видеть не видит. И всю почти жизнь так прожила. Святой праведный Александр (Баданин) в последние годы жизни очень страдал, у него была серьезная болезнь ног, и он сам говорил близким людям, что чувствует, как если бы кожу сняли и снег туда подложили. Болезнь бывает и со святыми людьми. Вопрос в том, как по-святому, по-христиански к ней относиться, как болезнь воспринимать.

– Как же?

– Мы должны знать, что есть еще неведомый и непонятный нам глубокий ее смысл. Болезнь помогает человеку стать нравственно совершенней. Она подвигает его к твердой вере в Промысл Божий.

– А не кроется ли за этим такое… убегание, скажем так, от проблемы? Помолился – получил исцеление; не помолился – не получил исцеление. Мол, всему вы, церковники, находите свое объяснение, всё пытаетесь как-то оправдать: и заболеет человек – хорошо, смиряйся, и исцелился – тоже хорошо. А где же эта самая золотая середина? Что тут главное – и в заболевании, и в исцелении? Вы говорите, что всё хорошо.

– (Смеется.) Для верующего человека вопрос такой не стоит. Главное – это доверие Богу. Это понимание того, что ты для Бога не безразличное существо, Бог желает твоего спасения и ведет тебя к Себе теми путями, которые для тебя – именно для тебя – максимально могут быть полезными в данных обстоятельствах. И здоровье может быть полезно телесное, и нездоровье тоже может быть полезно.

– Таким образом, говоря и молясь об оставлении наших прегрешений, мы просим об установлении доверительного отношения к Богу?

– Получается, так.

– Хотелось бы коснуться и «церковно-ящичной» системы «такс» за молебны, свечи и прочее. Вот я выполнил всё, что мне сказали, у меня есть «всё необходимое»: дорогущая свеча, солидная икона, сотни сорокоустов – а Бог почему-то не торопится исполнять заказанное! Не работает эта ваша «ящичная» система!

– Она не наша. Бывает так, что человек хочет перенести механизмы воздействия лекарств, исцеляющих тело,например прием по три таблетки три раза в день, и на долгую, кропотливую работу по исцелению главного заболевания – духовного. Ты принял три таблетки – ты выздоровел, если нарушил прием, то здоровье твое не поправилось; ты прошел такие-то процедуры – у тебя всё стало хорошо, не прошел, денег не хватило на поездку куда-нибудь в клинику, в Израиль, например, – значит, всё у тебя будет плохо. В духовной жизни на самом деле какие-то наши человеческие прямолинейные законы не действуют. Человек просит об исцелении от болезни, просит об облегчении страданий, как просим мы в молитве «Отче наш»: «Не введи нас во искушение». И в то же время мы слышим слова Спасителя, что должно прийти соблазнам. Тут опять мы возвращаемся к тому, что главное в этих ситуациях – понимать, что на тебе совершается воля Божия, которая дает тебе тот образ жизни, тот образ бытия, максимально способствующий твоему спасению, то есть правильному устроению души. Мы не говорим сейчас о тех ситуациях, когда человек сам разрушает свое здоровье: алкоголик пьет – разрушается печень, у блудника болезни всякие постыдные и так далее – это самые яркие примеры связи греха и болезни.

– А есть другое: вроде бы и живет человек хорошо, живет праведно, никого не обижает, ничего-ничего нет – и вдруг заболевает раком… Как это воспринимать, что тут делать?

– Сложно отвечать за Бога, почему это случилось с человеком. «За что это со мной?» – часто люди вопрошают. За что Бог наказал? Ну, вообще-то есть за что Ему человека наказывать… Если сравнить человека с Богом… Да как-то сравнивает себя человек с теми, кто ниже его, тогда он выглядит хорошим, а с теми, кто добрее, светлее, чище, мы себя не сравниваем. Считаем, что мы живем «нормально». Это такое самоуспокоение, самодовольство: «Я живу нормально, я вообще никого не обижаю, не убиваю, не ворую, ничего такого не делаю – почему я заболел?» Да ты в жизни ни разу не каялся! На Причастии не был!

А еще бывает, и часто бывает так, что Бог через болезнь тебя предостерегает от чего-то такого, что приведет тебя к погибели. Вот как младенцу, например, чтобы он не расцарапал себе руками лицо, надевают специальные рукавички. Делают какие-то ограничения детям. Подобного рода ограничениями могут для некоторых людей стать и болезни. Но всё равно в конечном итоге приходим к тому, насколько крепка твоя вера, насколько ты доверяешь Богу, насколько ты веришь, что то, что с тобой совершается, доброе или плохое, – это совершается для исполнения определенного плана твоего спасения. Это определенный этап твоего спасения. И этот этап восхождения к Богу может быть не всегда таким безоблачно-радужным, как его иногда представляют, в частности, в протестантской вере: «Ты спасен, Христос – твой лучший Друг, у тебя в жизни всё наладится, бизнес будет процветать, и в этом во всём проявляется благоволение Божие».

– Выходит, что не всегда признаком избранности Богом можно считать исключительное физическое здоровье и то, что сейчас называют успешностью в жизни?

– Да, совершенно верно.

– С одной стороны, вроде бы и здоров как бык, и чемпион, и миллионер, и яхт с самолетами штук 50, но это ни в коем случае не говорит о том, что человек свят или находится на пути спасения, что он лицом обращен к Богу?

– Бывает часто наоборот. Тут всё очень сложно. Как в систему всё это привести? Вот ты идешь каким-то путем к Богу – понятно, что на этом пути ты можешь сам, грубо говоря, «накосячить». И Господу приходится тебя возвращать на путь спасения.

– Это уже касается людей, которые понимают, что страдания необходимы?

– Для кого-то страдания могут стать таким вот толчком для обретения искренней веры.

– Например?

– Например, человек через болезнь свою приходит к Богу.

– У вас такие случаи были?

– Были случаи, были. И очень много. Вспомните хотя бы Андрея Махова, о котором на сайте «Православие.ру» рассказывалось. И о многих других, ему подобных. Были люди, у которых обнаруживались онкологические заболевания, и тогда они понимали, что такое радость молитвы, что такое молитва близких за тебя. И даже если они чувствовали, что всё равно земные дни их угасают, они благодарили Бога за то, что Он дал им возможность открыть Себя, и с этой верой они переходили в жизнь вечную. Были такие случаи – многие о них знают, к счастью.

– Но, может быть, тогда вообще не имеет смысла заботиться о здоровье физическом? Будем болеть и страдать, ибо завтра умрем?

– Нет, ухаживать за своим здоровьем нужно. Нельзя считать, что ты должен пренебрегать здоровьем физическим, раз болезнь тебя к Богу приводит, раз болезнь может сделать тебя духовно совершенным, – это излишняя и преступная самонадеянность, да и гордыня с глупостью. Нельзя делать культа из болезни! Потому что то, что тебе дано, твоя телесная оболочка, твое тело тоже нуждается в уходе, в определенном поддержании своих сил, крепости. Ты должен заботиться о своем здоровье хотя бы потому, что, будучи здоровым человеком, ты можешь помочь многим страдающим. Защищать Отечество нужно? – Очень! Какой прок в хилом солдатике или полицейском?! Как он выполнит свой христианский долг любви к ближнему, не имея возможности его спасти или защитить?

– Так как совместить заботу о душе с заботой о телесном здоровье?

– Устроение жизни предполагает определенную иерархичность. Ты сходил на литургию, потом пришел домой и поиграл с детьми, а потом беги, пожалуйста, на улицу вместе с этими детьми заниматься спортом, кататься на лыжах. Если мы говорим о выборе: прогулка на лыжах в лесу или литургия воскресного дня, то не надо противопоставлять одно другому, надо научиться соединять и то, и другое. Так и всегда в жизни. Заботясь о душе, нельзя забывать о теле. И наоборот, разумеется. Поэтому никакого диссонанса в тропаре великомученику Пантелеимону нет: все очень логично.

С протоиереем Алексием Сорокиным беседовал Петр Давыдов

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]