Монахиня Евфимия Пащенко


Преподобные Зосима и Герман, Соловецкие чудотворцы

ГЛАВА 4. Повествующая о том, как преподобный Зосима стал игуменом Соловецкой обители.

Итак, в Соловецком монастыре появился собственный храм. Однако, чтобы в нем можно было совершать Богослужения, его необходимо было освятить, а также получить от епископа антиминс для него. Кроме того, поскольку на Соловецком острове постепенно собралось около сорока монахов и послушников, необходимо было, чтобы монашеской общиной управлял опытный монах-игумен, который смог бы заботиться о ней как в духовном, так и в хозяйственном отношении. Поскольку Соловецкий монастырь в ту пору находился на территории, принадлежащей Новгороду, просить об этом следовало новгородского архиепископа Иону. И вот, по благословению преподобного Зосимы, один из иноков отправился в Новгород, к владыке Ионе, за антиминсом для нового храма, а также с просьбой послать в Соловецкий монастырь опытного настоятеля. Удивился архиепископ, когда услышал о том, что на необитаемом Соловецком острове возник монастырь. Но потом, поразмыслив немного, сказал: «невозможное для человека – возможно для Бога. Наше дело – начать, Божие же – завершить начатое. Да будет имя Господне благословенно во веки!» После чего исполнил просьбу Соловецких иноков – дал антиминс для храма, а также послал в монастырь опытного монаха – игумена Павла. Прибыв на остров, игумен Павел и освятил Преображенский храм.

Вам может показаться странным, что игуменом Соловецкого монастыря были назначены не преподобный Зосима или Герман, а совсем другой человек. И опять-таки, окажись на их месте кто-то из нас, мы непременно обиделись бы на то, что нас «обошли», «не заметили», «оказались неблагодарными». Но преподобные Зосима и Герман отличались одним свойством, редким даже в людях того времени – смирением. Они вовсе не хотели власти и славы. Ведь и Соловецкий монастырь они основали совсем не для того, чтобы управлять им, а для того, чтобы этим послужить Богу. Поэтому, когда в обители появился новый игумен, они встретили его с радостью и стали во всем подчиняться ему.

Но странное дело – бывает, что всю жизнь и изо всех сил рвется человек к власти, да так и не получает ее. Но неожиданно для всех дает ее Бог смиренным людям, которые вовсе не хотят ее, и даже не думают о ней. Не хотел преподобный Зосима управлять основанным им монастырем. Но вскоре именно ему все-таки пришлось стать игуменом Соловецкого монастыря. Потому что ни первый игумен – Павел, ни его преемники – Феодосий и Иона, не вынесли трудностей жизни на Соловках и покинули остров. Наотрез отказался стать настоятелем и преподобный Герман. Тогда монахи объявили преподобному Зосиме: «если и ты откажешься принять священство, то мы уйдем отсюда, а ты будешь в ответе за души наши!» И, ради любви к братии, пришлось преподобному Зосиме принять на себя новое послушание – настоятельское. Он отправился в Новгород, где архиепископ Иона рукоположил его в священники и назначил игуменом Соловецкого монастыря. А благочестивые новгородцы собрали для обители пожертвования – церковные сосуды, книги, одежду, съестные припасы. Каждому – от богатого боярина до простого человека – хотелось что-то пожертвовать на монастырь, и многие обещали и впредь помогать святой обители. Потому что уже прошла по северным землям добрая слава о Соловецкой обители и подвижнической жизни ее иноков. В особенности же - ее игумена – преподобного Зосимы.

ГЛАВА 5. В которой читатель найдет ответ на вопрос, почему перед Соловецким монастырем находится Просфорная часовня, а также узнает о том, кто помогал строить Преображенскую церковь, и как на Соловки вернулся преподобный Савватий.

Если вы посмотрите на фотографии Соловецкого монастыря, то непременно увидите поблизости от него небольшую часовню – белую, похожую на лежащую на блюдечке просфору. Как ни странно, эта часовня и называется «Просфорной». Потому что она была построена на месте, где, при жизни преподобного Зосимы, произошло чудо, связанное как раз с просфорой. А случилось оно именно в ту пору, когда преподобный Зосима, теперь уже священник и игумен Соловецкого монастыря, вернулся в родную обитель. С радостью встретила братия во главе с преподобным Германом своего нового игумена. На другой день преподобный Зосима отслужил в Преображенском храме Божественную Литургию. И, когда на ней он причастился Святых Таин, увидели все – священники и братия, что лицо его стало светлым, как лик ангела. А по храму разлилось благоухание, не сравнимое ни с какими земными ароматами. И иноки поняли, что в лице Зосимы Господь избрал для них самого достойного и лучшего настоятеля.

В это время в монастыре гостили некие купцы. После Литургии преподобный Зосима подарил им просфору и пригласил разделить трапезу вместе с братией. Но по дороге в трапезную купцы обронили просфору, и, как ни искали ее, так и не смогли найти. Занятые поисками, они опоздали к трапезе. Поэтому преподобный Зосима послал за ними монаха Макария. За ним увязалась монастырская собака и побежала по дороге к морю, опередив монаха. Вдруг Макарий увидел, что собака с громким лаем скачет вокруг какого-то предмета, лежащего на земле. Но, как только пытается схватить его зубами, из земли вырывается пламя. Подойдя поближе, он увидел лежащую на земле просфору. Подняв ее, Макарий пришел к купцам, позвал их на трапезу и, между прочим, спросил, не потеряли ли они что-нибудь по дороге из храма. Опечаленные купцы рассказали ему о потере просфоры. Тогда Макарий вручил им свою находку и поведал о случившемся. Придя в трапезную, Макарий и купцы рассказали о чудесном происшествии преподобному Зосиме и другим монахам. Узнав о чуде, все единодушно прославили Бога. А в память о нем, на месте, где инок Макарий нашел просфору, впоследствии, в 1855 году, и была построена белая часовенка, чем-то напоминающая просфору, и прозванная «Просфорной часовней».

Прошло время. И вот уже число иноков и послушников в Соловецком монастыре настолько увеличилось, что их уже не могли вместить старый Преображенский храм и старая трапезная. Тогда преподобный Зосима решил построить новую Преображенскую церковь. Однако, когда братия принялась строить новую церковь, на строителей прямо-таки посыпались всевозможные неприятности. Сперва, откуда не возьмись, налетели комары и мошки, и принялись жалить строителей. Когда же, с помощью дыма от разведенного костра их удалось отогнать, на стройке вспыхнул пожар, и начатая церковь сгорела дотла. Это напугало некоторых монахов. Но преподобный Зосима, знавший на опыте «немощные дерзости» демонов, которые всеми силами пытались помешать Богоугодному делу – постройке храма, не устрашился и не впал в уныние. Он сам отслужил молебен на месте пожара, окропил пепелище святой водой и своими руками заложил основание нового храма. Ободренные примером игумена, монахи снова взялись за дело. И теперь уже бесы больше не смели им вредить. Когда же, устав от работы, иноки-строители прилегли отдохнуть, то услышали, как на стройке кто-то словно продолжает рубить и тесать бревна. Это повторялось неоднократно. Тогда монахи поняли, что это ангелы невидимо помогают им строить храм. После этого чуда постройка новой церкви вскоре была завершена. Вслед за Преображенским храмом была возведена другая церковь – в честь Праздника Успения Пресвятой Богородицы, а также новая трапезная. Постепенно Соловецкий монастырь разрастался и наполнялся иноками и послушниками. И примером для всех их была подвижническая жизнь настоятеля монастыря – преподобного Зосимы.

Как уже говорилось ранее, даже став игуменом Соловецкого монастыря, преподобный Зосима остался все тем же смиренным монахом, каким был прежде. И он также продолжал трудиться наравне с простыми иноками, так что служил для них примером, как в молитве, так и в работе. Не забыл он и о своем предшественнике – преподобном Савватии, и решил перенести в монастырь его мощи. Для этого в 1472 году он сам отправился на Выг. Мощи преподобного Савватия были обретены нетленными и морем доставлены в Соловецкий монастырь, где были торжественно встречены братией и помещены в гробнице за алтарем Успенского храма. При этом, по молитвам к преподобному Савватию, исцелилось несколько больных. Между прочим, в это время в Соловецкий монастырь приехал тот самый купец Иоанн из Новгорода, которому перед смертью преподобный Савватий давал последние наставления, и который участвовал в его погребении. Позднее Иоанн подарил монастырю написанную в Новгороде по его заказу икону преподобного Савватия, которую поставили возле его гробницы. Так, благодаря преподобному Зосиме, преподобный Савватий Соловецкий вернулся в основанную им обитель. С тех пор в Соловецком монастыре установился обычай - два раза в день, после того, как завершалась служба в храме, игумен Зосима и вся братия приходили к гробнице преподобного Савватия, чтобы поклониться иконам Спасителя, Пресвятой Богородицы и его святым мощам. И преподобный Зосима часто обращался в молитвах к основателю Соловецкой обители, преподобному Савватию: «моли Бога о нас, недостойных, живущих в этой святой обители. Да твоими молитвами к Богу невредимы будем на месте этом, славу воссылая Отцу и Сыну и Святому Духу ныне и присно и во веки веков». И, хотя преподобный Зосима не был знаком с преподобным Савватием при его жизни, это не препятствовало ему быть в молитвенном общении с ним.

ГЛАВА 6. Где рассказывается о поездке преподобного Зосимы в Новгород, об его встрече с боярыней Марфой-посадницей, а также о том, что такое настоящее счастье.

Как при жизни преподобного Савватия, так и при жизни преподобного Зосимы, находились люди, которые стремились причинить зло Соловецкому монастырю. Разумеется, они делали это не столько по своей воле, сколько по наущению злых демонов. Среди этих людей были и местные крестьяне, и слуги новгородских бояр. Они запрещали монахам ловить рыбу в озерах, как будто ее не хватало на всех, и всячески обижали и притесняли их. А некоторые даже похвалялись, что и вовсе выгонят монахов с острова, поскольку он принадлежит не монастырю, а Новгороду. Особенно же часто оскорбляли соловецких иноков люди новгородской боярыни Марфы Борецкой, которая вошла в историю под именем «Марфы-Посадницы». Хотя на самом деле Марфа не правила Новгородом, а была лишь вдовой посадника, но, благодаря своим знатности и богатствам, все-таки имела в нем большое влияние. И вот к этой-то сказочно богатой боярыне и другим новгородцам вынужден был отправиться за помощью и защитой преподобный Зосима. Отправиться, как смиренный проситель.
Архиепископ Феофил, к которому обратился за помощью преподобный Зосима, принял участие в судьбе Соловецкого монастыря.

Обещали помочь обители и новгородские бояре. Все, кроме Марфы. Узнав о приходе Зосимы, гордая боярыня велела слугам прогнать его прочь со двора, как последнего нищего. Преподобный Зосима по смирению своему не обиделся, но сказал своим ученикам: «настанет время, когда жители этого дома не будут ходить по своему двору, двери дома навсегда затворятся, и этот двор опустеет».

Тем временем архиепископ Феофил и новгородские бояре дали преподобному Зосиме грамоту на владение Соловецким островом, а также островами Анзер и Муксалма. Теперь Соловецкий остров становился собственностью монастыря, и никто больше не мог заявлять о своих правах на него. Помимо этого, знатные новгородцы собрали для монастыря богатые пожертвования. Тогда и своенравная боярыня Марфа сменила гнев на милость и тоже подарила монастырю земли из своих обширных северных владений. Пригласила она преподобного Зосиму и в свои хоромы на обед, позаботившись и усадить его на почетном месте, и накормить повкуснее. Но преподобный Зосима так и не притронулся к яствам и сидел на пиру, исполненный печали. Потому что на развеселом пиру новгородской знати он увидел видение, ужаснувшее его. Шестеро знатнейших бояр, беззаботно пировавших у Марфы, сидели без голов.

Впоследствии это видение преподобного Зосимы сбылось. В 1477 г. великий князь Иван Третий покорил вольный Новгород. И шестеро бояр, которых во время пира преподобный Зосима увидел обезглавленными, действительно, сложили свой головы на плахе. А несчастная Марфа-посадница в одночасье лишилась и двух сыновей, которые стали жертвами борьбы за власть между Новгородом и Москвой, и богатства, и свободы. Все это отнял у нее великий князь, а саму Марфу отправил в ссылку в Нижний Новгород. Говорят, что перед смертью она ушла в монастырь. А ее новгородские хоромы, как и предсказал преподобный Зосима, опустели и обезлюдели.

Печальная история, но поучительная. Сейчас говорят, что человек должен жить ради того, чтобы нажить богатство, хотя бы даже нечестным путем. Или ради славы, хотя бы недоброй и скандальной. Или ради того, чтобы иметь такую власть, чтобы смотреть на весь мир свысока, хотя бы при этом тебя не любили и уважали, а боялись и ненавидели. К сожалению, многие верят, будто это правда. И живут только ради денег, власти и славы. А потому, когда, как боярыня Марфа, внезапно лишаются всего этого, считают свою жизнь конченой. А вот святые, в том числе и преподобный Зосима, не имели богатства, славы и власти, и, тем не менее, были счастливы. Потому что они знали, что секрет настоящего счастья – совсем в другом. Только тогда человек по-настоящему богат, счастлив и спокоен, когда он живет по-Божьему, и с Богом. А без Христа – в душе пустота.

ГЛАВА 7. В которой рассказывается о кончине преподобных Зосимы и Германа.

Долгие годы мудро управлял преподобный Зосима Соловецкой обителью. Ни единого дня, ни единого часа не провел он в праздности, без молитвы. Но, наконец, он состарился и пришло ему время умереть. К смерти преподобный Зосима приготовился заранее, как делали в те времена многие благочестивые люди. Сам приготовил себе гроб и выкопал могилу. Преемником себе назначил монаха Арсения.

Простился с безутешной братией, поручив их Богу и Его Пречистой Матери. Умирая, он дал своим ученикам такое завещание: «…если будут угодны Господу дела мои, то не оскудеет святая обитель наша до скончания века и еще больше расширится. Но только храните вы любовь друг к другу и искреннее смирение, и к страннолюбию и милостыне прилежание имейте, без чего никогда не будет принят Богом. И пусть Господь Бог направит стопы ваши к исполнению заповедей Его, молитвами Пречистой Богородицы, и всех святых и преподобного отца нашего старца Савватия, и путь утвердит и сохранит вас Господь в любви Своей. И да будет известно вам: если обрету я благодать перед Богом, то обитель эта еще более расширится, и соберется здесь множество братии в любви духовной, и в телесных потребностях недостатка у вас не будет». После чего преподобный Зосима обратился к Богу с молитвой: «Владыко Человеколюбче, сподоби меня стать одесную Тебя в последний день, когда придешь судить живых и мертвых и воздать каждому по делам его!» С этой молитвой на устах игумен Зосима почил о Господе. Это произошло 17 апреля (30 апреля по новому стилю) 1478 года.

Братия погребла тело преподобного Зосимы за алтарем Преображенского храма. На девятый день он явился иноку Даниилу и сказал, что Господь причислил его к лику преподобных. Спустя три года над могилой преподобного Зосимы была построена гробница. Теперь иноки Соловецкой обители приходили каждый день и к гробу преподобного Зосимы, прося его помощи и заступления. И не раз убеждались в том, что святой основатель Соловецкой обители не оставляет его.

Преподобный Герман ненадолго пережил преподобного Зосиму. Спустя год, в 1479 году, он отправился по делам монастыря в Новгород. Там, добравшись до обители, основанной преподобным Антонием Римлянином, преподобный Герман понял, что умирает. Перед кончиной он, как некогда преподобный Савватий, сподобился причастия Святых Христовых Таин. Из-за весенней распутицы ученики не смогли довезти его тело до Соловецкого монастыря, поэтому похоронили его на берегу реки Свирь, в часовни в деревне Хавроньино. Уже при новом настоятеле, игумене Исаие, в 1484 г., были обретены его мощи, оказавшиеся нетленными, и перевезены на Соловки. Так преподобные Зосима, Савватий и Герман снова оказались вместе, в стенах своей обители. До 1920 года мощи преподобных Зосимы и Савватия находились в Спасо-Преображенском соборе, а мощи преподобного Германа – в монастырском храме его имени. А в 1992 году, после возвращения в Соловецкую обитель мощей трех ее основателей – преподобных Зосимы, Савватия и Германа, они, теперь уже в одной раке, находятся в монастырском Благовещенском храме. Так и по смерти своей неразлучно пребывают в Соловецком монастыре его святые основатели – преподобные Зосима, Савватий и Герман.

ГЛАВА 8. Где рассказывается о том, как преподобный Зосима продолжал помогать людям и после своей кончины, а также о тайне одного соловецкого послушника.

Вот теперь и вы, дорогие читатели, знаете, кем были преподобные Зосима и Герман, Соловецкие чудотворцы. Узнал об этом от своей бабушки и мальчик Зосима, тот самый, внук художника, о котором рассказывалось в самой первой главе. Заканчивая свой рассказ о Соловецких святых, бабушка Зосимы, между прочим, сказала:

- А знаешь, ведь после своей кончины преподобный Зосима много раз приходил на помощь людям…

- Да как же это так? – удивился Зосима. – Ведь ты же говоришь, что он жил давным-давно. Как же он мог кому-то помочь, если он умер?

- А точно так же, как другие святые, - ответила бабушка. – Ведь для святых не существует ни времен, ни расстояний. И они помогают тем, кто просит их о помощи. Вот, например, не раз бывало так – застигнет рыбаков на море буря. А говорят, «кто в море не бывал, тот Богу не молился». Смерть в глаза глядит – что тут делать, кто поможет? И начнут молиться преподобным Зосиме и Савватию. Глядь – а на карбасе вдруг неведомый монах появился и правит судном. А тут и буря вдруг стихать начнет… Или читала я, что был в старину такой случай – заболел у одного человека сынишка, да так тяжело, что никто не мог ему помочь. А человек этот очень почитал преподобного Зосиму и всегда жертвовал на Соловецкий монастырь. В тех краях жило несколько соловецких монахов, которые ловили рыбу для монастыря. И вот стал тот человек просить монахов, чтобы они помолились преподобному Зосиме об исцелении сына. Тогда один монах, особенно почитавший преподобного Зосиму, говорит отцу мальчика, как бы в шутку: «а ты продай мне его на Зосимино имя». Поглядел отец – а больной ребенок уже дышать перестал. Но он тоже верил, что преподобный Зосима может совершить любое чудо – не только больного исцелить, но даже мертвого оживить. «Бери его», - говорит он монаху. Тогда монах взял на руки мертвого ребенка и говорит: «теперь он не ваш, а преподобного Зосимы, основателя монастыря Соловецкого». И вдруг тот ожил…

- Так ведь это когда же все было? - не поверил бабушке Зосима. – Может, это и вовсе сказка?..

- Да нет, не сказка, а правда, - уверенно заявила бабушка. – Ведь это не только «когда-то давно» бывало, а и до сих пор случается.
Между прочим, преподобный Зосима исцелил и твоего дедушку. И даже помог ему стать художником. А ты говоришь – «сказка»… Между прочим, твоему дедушке лет тогда было примерно, как тебе. Родители отправили его на Соловки по обету. Что значит «по обету»?

Видишь ли, когда твой дедушка Зосима был маленьким, он тяжело заболел, так что все думали, что он умрет. И тогда его отец и мать стали молиться преподобному Зосиме, чтобы тот исцелил его. И пообещали – если случится чудо и мальчик выздоровеет, они отдадут его в монастырь на год или два. В те времена многие люди по разным причинам давали такие обеты, поэтому в Соловецком монастыре жило много ребятишек. Называли их «годовичками», потому что чаще всего родители отдавали их в монастырь на год. Жилось ребятам в монастыре хорошо – монахи их не обижали, кормили, учили грамоте и ремеслам. Некоторым из них так нравилась жизнь в монастыре, что они потом просили родителей оставить их еще подольше. Иные и вовсе не хотели возвращаться домой, и оставались в монастыре послушниками, а потом и монашество принимали. Так вот, после того, как родители твоего дедушки Зосимы дали обет отдать сына в монастырь, он стал поправляться. И тогда отец отвез его в Соловки. В ту пору Зосиме шестой год шел, да только росточка он был маленького и после болезни ослаб, поэтому надумали монахи отправить его в иконописную школу – учиться иконы писать. Только, как ни старался твой дедушка научиться рисовать – ничего у него не получалось… Да-да, ты вот не веришь, а именно так все и было – не давалось ему рисование, да и все тут! Да еще ребята постарше над ним потешались, дразнили «неумехой». А он тихий был да робкий, заплачет, а они еще сильнее дразнятся, пока монахи не видят. Раз пошли послушники-живописцы в лес погулять. Взяли с собой и Зосиму. Набрели на большущий камень-валун, и решили над Зосимой подшутить – посадили его на камень, а сами поразбежались – слезай себе, как знаешь! Вот он и сидит на камне и плачет, а слезть боится – высоко. Вдруг подходит к камню старенький незнакомый монах и спрашивает его: «что ты плачешь, чадо?» Потом берет Зосиму на руки и снимает с камня. Поклонился ему Зосима в ноги, попросил благословения. Тот благословил его, а потом опять спрашивает: «скажи, чадо, какое у тебя горе?» Заплакал Зосима, потому что отец и мать его были люди бедные и больные. А еще – потому, что очень хотел он научиться рисовать, да вот никак не мог. Тогда монах, словно читая мысли Зосимы, говорит ему: «Добро, чадо. Да даст тебе Господь по сердцу твоему». Благословил Зосиму и исчез. А Зосиме вдруг так хорошо и легко на душе сделалось, что он плакать перестал, да и прилег тут же у камня. Тем временем мальчишкам-послушникам за их злую шутку совестно стало. И пошли они назад, чтобы Зосиму с камня снять и прощения у него попросить. Приходят и видят – лежит он возле камня на траве и спит, и улыбается во сне. А рядом с ним лежит кисточка, какой художники рисуют. Только откуда она взялась – о том и сам Зосима не знал. Так вот, после этого чуда Зосима стал так хорошо рисовать, что и ребята-насмешники, и монахи только диву давались. Прожил Зосима на Соловках послушником несколько лет, а потом его приметил один художник, в прошлом тоже выученик соловецких монахов-иконописцев, и взял в Питер, к себе в ученики. Так вот и стал твой дед художником. Писал он и иконы, и картины рисовал. А потом гонения на веру начались, и писать иконы небезопасно стало. Потому и пришлось твоему дедушке рисовать только одни картины. Только рисовал он не всяких там «красных вождей», а наш Север, все больше пейзажи. Потому что только так в те времена мог он напомнить людям о Боге, сотворившем всю эту красоту. И поведать о нашей земле, многими святыми обителями знаменитой, многими святыми прославленной...

- Бабушка, а что, преподобный Зосима действительно подарил дедушке кисточку? – спросил любопытный Зосима.

- Да, и дедушка твой хранил ее всю жизнь. Только после его смерти она куда-то пропала… Хотя, может быть, она и лежит в той шкатулке…

Зосима насторожился. Дедушкина тайна явно близилась к развязке. Сперва чудесная встреча с таинственным монахом, после которой робкий и неумелый крестьянский мальчик стал художником, потом чудом появившаяся и куда-то запропавшая кисточка, а теперь еще и какая-то шкатулка… Нет, сказка, или скорее, чудо, вовсе не умерли со смертью деда, а и поныне продолжали жить в его старом доме.

- Да-да, возможно, что именно она и лежит в той шкатулке, - оживилась бабушка. – Как же я про это забыла… Впрочем, как тут не забыть. Ведь твой дедушка велел мне передать эту шкатулку своему потомку по мужской линии, а сыновей у него не было, только дочь – твоя мама. Да и ты сколько уж лет не гостил у меня… Он не говорил мне, что лежит в этой шкатулке, просто сказал, что там – его завещание. Что ж, тогда получается, что твой дедушка завещал эту шкатулку тебе, Сима. Ведь ты – его единственный внук. А ведь я бы непременно забыла о ней, если бы не взялась тебе рассказывать про преподобного Зосиму…

С этими словами бабушка открыла ящик комода и, порывшись в нем, извлекла на свет небольшой квадратный предмет, завернутый в старинную шаль с орнаментом в виде птиц и виноградных листьев. Это оказалась деревянная шкатулка, обитая жестью с таким узором, какой оставляет на наших окнах мороз. Тут же обнаружился и ключик на цветном шнурке. Бабушка протянула шкатулку Зосиме, и тот, предчувствуя некую тайну, вставил ключик в отверстие и повернул его. Раздался мелодичный звон, словно внутри шкатулки был спрятан колокольчик, и шкатулка открылась. Теперь уже настал черед и бабушке изумиться. Внутри шкатулки лежала небольшая икона, изображавшая монастырь (теперь уже Зосима знал, что это был Соловецкий монастырь), на фоне которого стоял старец в схиме, казалось, ласково глядевший на Зосиму. Сбоку виднелась надпись: «преподобный Зосима, Соловецкий чудотворец». А рядом с иконой в шкатулке лежало еще что-то длинное и тоненькое, завернутое в кусочек батиста. И Зосима догадался, что это и есть та самая кисточка, которую подарил его деду преподобный Зосима.

Вы спросите, что же завещал старый художник своему внуку? На это можно ответить по-разному. Может быть, он завещал ему тоже стать художником? А может, он завещал ему нечто иное – свою любовь и свою веру – то, «что в любых испытаниях у нас никому не отнять»? Но на это пусть каждый из вас поищет и найдет ответ сам.

…В ту ночь Зосима видел сон, похожий на сказку. Может быть, он приснился ему потому, что под подушкой у него лежала шкатулка с дедушкиной кисточкой, а в головах стояла икона преподобного Зосимы – такого, каким когда-то, лет сто тому назад, увидел его дедушка Зосимы – в ту пору маленький соловецкий послушник. Снился ему монастырь, похожий на волшебный город князя Гвидона из пушкинской сказки, над которым в голубом небе летают белоснежные чайки. А из монастыря, по дороженьке, золотом посеянной, серебром вымощенной, идут навстречу Зосиме седой старенький монах и маленький мальчик в скуфейке послушника и сером подряснике со следами красок, и улыбаются Зосиме. А тот, узнав их обоих, протягивает к ним руки и говорит:

- Подождите меня! Вот скоро я вырасту, и тогда тоже приеду к вам! Непременно приеду!

Конец
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]