Людмила Тяжелкова



Солнце садилось. По полянке бежали зелёные волны, пропадая на горизонте. Вокруг пахло вечерней прохладой. Птицы замолчали, уступив место нашему герою. Он вскарабкался на остатки трухлявого пенька, чтобы быть повыше, и запел. Это был светлячок – маленькая букашечка.

Его пение нельзя сравнить с трелью соловья. Он просто пел, пел от любви, которая наполняла его маленькое существо, от любви к жизни. И, хоть его вокальные данные были не ахти, он думал, что поёт прекрасно, ведь у него всегда было так много слушателей, они им восхищались, каждый хотел быть его другом. Глупый светлячок не понимал, что это всё не потому, что он пел задушевные песни о красоте и был парнем «что надо», а лишь потому, что он обладал очень необычным свойством: в отличие от панцирей всех остальных светлячков, его панцирь не просто горел зеленым огоньком, а переливался всеми цветами радуги, как хорошо гранённый бриллиант. А бриллианты в цене, поэтому-то он и стал таким популярным светлячком.

Ведь у людей тоже есть одна интересная черта: если один человек сказал, что он знаком с чудесным светлячком, который блестит, как бриллиант, то другой решит во что бы то ни стало стать его другом (ведь он ничем не хуже), за ним третий, четвёртый и т. д., а зачем – никто не знает, просто это престижно.

А светлячок безмятежно пел свою незатейливую песенку. Он не знал наизусть слов этой песни и не повторил бы её дважды. Он просто пел о том, что видел, а видел он прекрасную картину заката, красивое небо, зелёное море травы, слёзы росы и любовь. Он во всём видел любовь.

Закончив песенку, светлячок заметил, что у него появился слушатель: белокурый мальчик сидел рядом в траве, повернув голову к заходящему солнцу. Светлячок обрадовался, что у него есть зрители (он уже привык к вниманию), и постарался вложить в перелив своего панциря всю красоту, которую только мог. К его удивлению, мальчик не взглянул в его сторону.

Светлячок даже чуть-чуть обиделся. Но решил всё-таки узнать, понравился ли мальчику его блеск (хотя он в этом не сомневался):

– Ну, как? – деловито спросил он, играя лучами уходящего солнца.

– Красиво… – сказал мальчик с каким-то изумлением в голосе.

– Какое красивое солнце, будто зрелая вишня, – фальшивил светлячок, придумывая всё новые и новые сравнения. А мальчик продолжал неподвижно сидеть, смотря в сторону остатков уходящего солнца.

Светлячок до утра пел мальчику, а на рассвете убежал к своим друзьям, которые наперебой звали его к себе, чтобы похвастаться известным гостем – бриллиантовым светлячком.

Светлячок пропадал среди лести и восхищения и лишь иногда прибегал на полянку, где в любое время его ждал мальчик. Светлячок ему пел, рассказывал о своих похождениях, а потом исчезал. Они были знакомы уже целый год.

Время шло, безжалостно пожирая минуты, часы, дни, года. И светлячок постарел. И, о беда! - он потускнел и перестал быть похожим на бриллиант. И однажды, когда он пел свои дифирамбы красоте перед толпой зевак, кто-то шепнул: «Чего вы тут глазеете, слепые что ли? Он же тускл, как кусок стекла». Один сказал...

Друзей больше не было, в гости не звали, им не восхищались, а кто-то ещё и сказал, что слуха у него нет. В отчаянии побрёл светлячок куда глаза глядят. И прибрёл, на своё удивление, всё на ту же полянку, где ждал его мальчик.

Светлячок подошёл к нему и вздохнул. Но мальчик услышал и, не оборачивая головы, спросил:

– Что случилось? Я так по тебе соскучился.

– А разве ты не видишь?

– Нет, – честно ответил мальчик.

– Ну, и ладно, – сказал светлячок.

– Расскажи мне, что ты видишь, – попросил мальчик.

– Что? – удивился светлячок.

– Ну, спой свою песенку. Мне так нравится слушать, как ты красиво описываешь природу, небо, солнце, траву... Вот бы хоть разок взглянуть на это.

И только тут светлячок понял, что мальчик слепой и ему всё равно, блестит он или нет. Ему важно то, что он говорит, то, что он приходит. Он ему нужен даже без блеска. Он ему нужен!

– Давай я тебе сегодня расскажу про дружбу.

– А что это такое? Ты раньше не пел мне об этом.

– Раньше я просто не знал, что это такое, а теперь знаю.