Светлана Коппел-Ковтун



Послал Господь в мир Красоту, чтобы поглядеть, узнают ли её люди. Кто узнает, тот, явно, Бога знает. Узнавшего Бог наградит, возьмёт к Себе в Рай погостить.

Вот идёт Красота между людей — прекрасная в простоте, тихая в кротости, не кичливая, не надменная. Одаривает всех вокруг, свет миру несёт, да только никто её не видит.

Прикоснулась она к птичке — птичка запела, прикоснулась к поэту — поэт заплакал, прикоснулась к дереву — оно зацвело, прикоснулась к страждущему — он утешился.

Заметен след, оставленный Красотой, да люди его не видят, все добродетели её себе приписывают.

Уж полны стали базары красотами разными: вышитыми скатертями, коврами, нарядами, живописными полотнами, украшениями, посудой... Ломятся прилавки, красивого вокруг много, только саму Красоту по-прежнему не замечают. Не нужна она среди красивостей: никто её взглядом не ищет, а потому не видит.

Рассердился Господь и запретил людям делать всякое изображение Красоты, чтобы жажду к ней самой в сердцах пробудить.

И так не вышло. Люди стали фантазировать о Красоте, помногу болтали, книги писали, но ею самой не интересовались.

Загрустила Красота, потому что Господь грустил, не знала, чем утешить Его. И услышало эту светлую скорбь сердце юноши доброго. Узнал он Красоту!

Возрадовался Господь, возликовали земля и небо, и только люди ничего не заметили.

Стал юноша ходить вместе с Красотой, стараясь привлечь к ней внимание. Но глаза людей, привыкшие к красивостям, не желали глядеть ни на что другое. Им казалось, что юноша — помрачился, и они посадили его в клетку, чтобы смирить.

Взмолился тогда юноша к Богу:

— Почему они так слепы? Почему их умы так плоски?

Заплакал Бог, заплакали земля и небо, и только люди ничего не заметили. Они смеялись над плачущим юношей. А тот душой пребывал с Богом...

До сих пор вопрошает тот юноша. А может, другой, только похожий на того... И люди по-прежнему смеются над ним, ибо отдают предпочтение красивостям. Может потому, что глаза их видят лишь то, что можно продать?