Спешите делать добро!
Священник Артемий Владимиров   26.10.2014


Врезалась в мою память одна встреча, о которой я обязательно хочу вам рассказать. Еще совсем молодым батюшкой мне пришлось посетить дом престарелых, каких в столице немало. Поднявшись на нужный мне этаж, я шел по коридору, разыскивая тяжелобольную лежачую пожилую женщину, которая хотела причаститься Святых Христовых Тайн. Она была еще в сознании и, со слезами поисповедовавшись, приняла Святые Дары. Лицо ее просветлело, и кроткая христианка откинулась на подушку с видимым облегчением. Она веровала, что Сам Господь посетил ее. Дробно крестясь, причастница повторяла: «Слава Тебе, Господи!» Такой я ее и оставил, утешив словами о милости к нам Создателя.

Но уйти сразу из обители печали у меня не получилось. Просто невозможно было проходить мимо комнат, из глубины которых на священника глядели обитательницы дома престарелых, кто с пониманием и уважением, кто с детской радостью и выраженным желанием тотчас исповедаться и причаститься, а кто с внутренним холодом и даже отчуждением (хотя таких было немного). Беседуя с бабушками (по возрасту приходился им правнуком) и расспрашивая их о прожитом, я осознавал, как непостижима человеческая судьба, находящаяся единственно в руках Божиих. А еще меня поражало душевное богатство сердец, которые открывались на исповеди. Поймал тогда себя на мысли, что, пожалуй, ныне не встретишь у молодежи подобной боязни греха, отвращения от всякого неправедного, нехорошего поступка. «Да, были люди в наше время, не то, что нынешнее племя: богатыри – не вы!»

Великий это дар – быть священником и иметь возможность вот так беседовать с людьми, которые, перебирая веха за вехой свою многотрудную жизнь, обращаются не к тебе, но ко Господу, стоящему рядом с тобой, недостойным Его служителем! И только через часа полтора, испытывая внутреннее удовлетворение и радость от сознания важности выполненного дела, наконец собрал свой священнический чемоданчик и намеревался уже направиться к лифту. (Вот я и приблизился к главному в моем рассказе.) Навстречу мне по коридору катилась небольшая тележка, на которой обычно развозят по палатам еду. Было как раз обеденное время. Тележку подталкивала очень пожилая женщина, как мне показалось, лет восьмидесяти, а может быть, и более того. Передвигалась она неспешно и с великим трудом, то и дело останавливаясь, тяжело и прерывисто дыша. Судя по халатику, впрочем опрятному и чистенькому, я понял, что это одна из насельниц дома престарелых. Небольшого росточка, средней полноты, какая-то вся кругленькая, она напоминала бы девочку, если бы не совершенно седые волосы. Лицо ее было очень светло. Мы поздоровались. Я успел заметить выражение кротости, спокойствия и деловитости одновременно. Старческую немощь выдавало мелкое дрожание головы и рук. «А вы не желали бы поисповедоваться и причаститься?» – сразу спросил я, почувствовав в ней православную добрую душу. – «Ах, очень бы желала, но мне некогда – я должна покормить моих». – «А кто это ваши?» – «Да лежачие, их здесь шестеро, а еще две этажом ниже», – отвечала она совершенно спокойно и кротко. «Что же, их и покормить некому?» – продолжаю с удивлением. «Кому же кормить, милый батюшка, персонал поставит тарелку да уйдет, а они, бедненькие, и руки выпростать из-под одеяла не могут без сторонней помощи. Я и вызвалась их обедом кормить. Вот какую мне карету доверили», – сказала она с мягкой и приятной улыбкой, указывая на тележку с тарелками. «Как вы сами-то себя чувствуете?» – «Слава Тебе, Господи, вот только задыхаюсь немного; что-то последние две недели совсем тяжко: метр-полтора провезу обеды – и уже отдохнуть надо, иначе ножки не пойдут. Вы уж простите, батюшка, меня ждут они. Дай вам Бог здоровья, спасибо, что не забываете нас грешных, уж в следующий раз обязательно надо причаститься».

Почувствовав, какая передо мной душа, я не мог отпустить ее без животворящей Святыни. Прямо в коридоре, благо, кроме, нас там никого и не было, прочитав кратко молитвы, исповедал Божиего человека (к сожалению, имени уже не вспомнить) и преподал Святые Тайны. Поклонившись, она двинулась с тележкой дальше, унося Христа в своем сердце.

Возвращаясь домой, я благодарил Бога, что Он сподобил меня встречи с сокровенной Своей рабой. В простоте и чистоте христианской совести она ежедневно свершала подвиг, вовсе не задумываясь о великости дела, на себя подъятого. Гордости и тщеславия у нее вовсе не было. В словах праведницы я не заметил ни намека на осуждение порядков в заведении, бессердечности сестер и тому подобного, просящееся на уста всякому обывателю. И делала она все с молитвой, полагаясь только на помощь Божию, у Христа прося сил на свое добровольное послушание – питать тех, кто лежал в этой безлюдной пустыне, ожидая смерти. Очевидно было, что Господь продлевал дни жизни рабы Своей, забывшей и себя, и свои собственные недомогания ради желания подкрепить пищей силы тех, кого она называла «своими». «Сия есть заповедь Моя, да любите друг друга, как Я возлюбил вас. Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих». «По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою». Теперь понимаю, почему я обратил на нее внимание. Душа пастыря сразу признала ученицу Христа Бога, имя которому – Любовь. Жива ли она еще, эта маленькая старушка? Убежден, что жива. Любовь сильнее смерти. У Бога мертвых нет – у Него все живы. «Аз есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет». «Я – хлеб живый, сшедший с небес: ядущий хлеб сей будет жить вовек».

Многие многого ищут в этой земной и скоротечной жизни. Одних манит слава и человеческое признание, других – деньги и власть над людьми, третьи упоены собственной телесной красотой и питают ею ненасытимую гордость своего сердца. Но хотим мы этого или нет, дни земной жизни очень скоро иссякнут, словно вода, пробежавшая меж пальцев. Как исчезает воспоминание о стаявшем снеге и как не задерживается в ушах шум опавших листьев, унесенных осенним ветром, так душа, приближающаяся к исходу, не найдет ни опоры, ни утешенья в том, что было и что прошло. Страшно, други мои, предстать пред лицем Вечности с пустотой в сердце, когда все земные приманки и удовольствия окажутся зияющей темной ямой, влекущей в свои бездонные недра душу, подавившую в себе при жизни на земле жажду правды и голос святого состраданья! За что зацепиться тогда, где найти точку опоры? «И кто напоит одного из малых сих только чашею холодной воды, во имя ученика, истинно говорю вам, не потеряет награды своей».

Дела любви, свершаемые во имя Господа Иисуса Христа, и составляют подлинную пищу души, уже здесь, прежде кончины, даруя ей благодать Божию. Когда мы будем умирать, единственно о чем пожалеем, так это о том, что мало любили, не были столь щедры на милость, как подсказывала нам совесть. Посему, дорогие, у нас просто нет времени искушаться гордыней или унынием! Сейчас осталось время только на молитву и дела Христова милосердия.

Не будем мечтать о том, чего нет, но возблагодарим Господа за то, что есть у нас. А имеется немало: нам даровано Богом умножать в этом мире любовь, черпая силы у Источника любви – Христа Спасителя. И не о великих делах подобает думать, а о самых маленьких и, с первого взгляда, незначительных. Единая улыбка, добрый приветливый взор, малое слово ободрения и утешения – уже дело пред Господом! Удержись от раздражения, побори леность, послужи близкому человеку, не ответь холодным отказом на его просьбу, но исполни ее, сказав в ответ на благодарность: «Слава Богу». Здание спасения души строится из маленьких кирпичиков делания добра во имя Христа. Что для цветка солнечный свет, а для рыбы – вода, то для нас сострадание и дела милости. У англичан есть такая пословица: «Charity begins at home». По-русски: «Милосердие начинается дома». Иногда мы ищем добрых дел на стороне, проявляем сердечность и участливость к тем, кого видим в первый раз. И это неплохо. Но лакмусовой бумажкой, по которой можно тотчас определить качественность свершаемого добра, служит наше отношение к домашним. Как трудно, оказывается, постоянно творить добро тем, кто живет с нами бок о бок!

Научись жить дома так, чтобы ни у кого из домашних не возникало ни огорчения, ни обиды на тебя. Вот это добро! Будь для них как мягкий воск, на котором отпечатлеваются все их разумные веления, просьбы и желания. Вот это добро! Будь как солнышко, чтобы каждого согреть, умягчить, ободрить, окрылить. Вот это добро! Почувствовав вкус к свершению маленького добра, мы мало-помалу начнем забывать о своем плохом настроении, о личных нестроениях, станем проще и чище, спокойнее и радостнее. И быть может, тогда Господь укажет нам поприще, подвизаясь на котором, мы сподобимся полноты вселения в нас истинного Солнца правды и любви, Христа.

«Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня; а кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцом Моим; и Я возлюблю его и явлюсь ему Сам. ...Кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое; и Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему и обитель у него сотворим». Пока час еще не пробил, время отпущено, произволение не связано, поле деятельности перед нами, помощь свыше готова – поспешим к поприщу покаяния и деланию добра. Нынешний день дарован нам. Будет ли завтрашний? Об этом знает только Бог.

Продолжение следует...
  • Добавил(а): Яшма
  • Просмотров: 466
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]