Наука и Религия

Она всегда с улыбкой припоминала детство, и, не умея рассказывать складно, скупыми словами-штрихами набрасывала его: двенадцать братьев и сестёр, берег озера, особое послушание для неё, младшенькой — плести рыболовные сети.

У нас в посёлке жила семья, муж с женой, обоим где-то под сорок, и двое их детей: девочка лет семнадцати и мальчик, порядка десяти. Она была на виду, держала небольшой продуктовый магазинчик.

Возможно, небо тоже имеет чувства, переживания, эмоции. Оно выражает это через дожди. А мы открываем зонты и не хотим его выслушать.

Было время, когда я, приезжая в гости к своему другу отцу протодиакону, постоянно спорил с его супругой о том, возможна ли любовь с первого взгляда.

Из разговора в храме:
— Как же мне жаль, что никак меня не развивали в детстве! Ни музыкальной школы, ни танцев, ни кружка рисования… Ничего такого не было. Никакие таланты не проявились во мне, не развились, не реализовались. Что же делать? Нет у меня, значит, ничего?

Ты спросишь меня: "Что такое любовь?"
Тебе я отвечу, мой друг, не тая:
Любовь это слезы, страданье и боль,
И смерть постоянная ветхого "Я".

Я — сталь. Холодная. Лица друзей отражаются в поверхности черно—белым. Ничто не проникает внутрь.
За окном мелькают сосны. Значит — Псковщина, Москва далеко. Руль держу жёстко. Я — сталь. Но мне так надоело ею быть.

В ноябрьских сумерках я вижу стрекозу
На маминой руке. Как самолетик
Она лететь готова, а внизу,
В траве весенней, разленился котик…

Завтра будет новый день. Завтра взойдёт солнце. Большое, яркое, для всех. И всё будет хорошо, и мы, наконец, поймём, что счастье всегда было с нами, просто боль мы любили сильнее, замечали чаще.