Ирина Ивановна Иванова

По благословению настоятеля Спасо-Парголовского храма
протоиерея Романа Ковальского

Посвящается 140-летию Спасо-Парголовского храма

Предыдущие части работы

Вступление
Краткая история катехизации в древней Церкви

Катехизация в Русской Церкви от Крещения Руси до 1917 г.

В древнерусских летописных источниках практически отсутствуют материалы огласительного характера, что не позволяет исследователям вопроса о Крещении Руси святым князем Владимиром, основываясь на этих письменных рукописях, говорить о подготовки к Крещению русского народа ясно и утвердительно. Они не идут дальше смелых сравнений и предположений, хотя и не лишенных исторической правды (правдоподобности). Известный церковный историк Евгений Евсигнеевич Голубинский считает, что определенное систематическое оглашение нашего народа все-таки имело место: «Когда предстояло крестить целый народ, то, конечно, не могло быть и мысли о том, чтобы везде наставить в вере всех и каждого; в подобных случаях уже по неизбежной необходимости большая часть людей исполняет простой приказ. Но если не было возможности нигде наставить всех, то была возможность везде наставлять некоторых… Можно и должно предполагать, что на те отдельные лица, которые по тем или другим причинам имели особенный авторитет между своими согражданами, было обращено особое внимание посредством людей особенно на это способных». [Голубинский Е.Е. История Русской Церкви. Т. 1. Ч. 1. С. 165-166.]

Очевидно, что последними могли быть только сами крестившие нас греки и, возможно помогавшие им священники-болгары.

Через определенный промежуток времени в новообразованной Церкви, появляется своя просвещенная Светом Христовым, но малообразованная национальная иерархия, не способная, к сожалению, на должном уровне исполнять обязанности учителей народа и пастырей. Число духовенства, взятого из народа, растет, но проблема оглашения остается не разрешенной. Отсюда естественная слабость древнерусского церковного просвещения народа Божия.

Практика катехизации на Руси не претерпевала каких-либо существенных изменений вплоть до середины XVIII века. Со времени царствования Петра I, его реформаторской деятельности и просветительских начинаний в практике церковного оглашения происходят существенные изменения. Указ Священного Синода от 1740 года говорит о «всеусердном поучении неверных прежде крещения» в богословских истинах православной веры, сроком, длительность которого должна сообразоваться с «успешностью усвоения оглашенными сообщаемых им истин». [Алмазов А. История чинопоследований Крещения и Миропомазания. Казань, 1884. С. 62.]

А в XIX веке канонические правила Русской Православной Церкви определяют обязательное обучение желающих вступить в Церковь. Этот период характеризуется развитием русской богословской науки, которое принесло благодатные плоды в сфере церковного оглашения. Отечественная богословская мысль достигла своего расцвета. У истоков богословского подъема стоит митрополит Филарет Московский.

Скрытые формы катехизации в годы гонений

Революция 1917 года, направленная на Русскую Православную церковь, систематически уничтожала не только церковно-богословскую традицию, но вместе с этим и церковную иерархию, и православный народ. В стране воцарился государственный атеизм. Но и в эти тяжелые времена, в эпоху большевистских гонений и в периоды временных потеплений, просвещение и катехизация народа Божьего никогда не прекращались.

В советский период верующие люди (в основном наши русские бабушки и люди старшего поколения) передавали основы веры и традиции христианской нравственности внутри своих семей. Пройдя опыт гонений и испытаний, они, сохраняя в своих сердцах веру в Бога, все же боялись приводить своих детей и внуков в Церковь на богослужение. Посещение храма молодым поколением ограничивалось написанием записок и покупкой свечей, но и это было смелым шагом во времена государственного атеизма. Для человека, выросшего в нецерковной среде, вхождение в Церковь являлось непростым решением. Рождение в сердце человека христианской веры в советское время происходило не через оглашение и не через книги. Книг не было и иметь их у себя дома было не безопасно: Библию ввозили в нашу страну незаконным путем, а в библиотеках в случае заказа религиозной литературы работники обязаны были сообщить в соответствующие органы. Но бывали и удивительные случаи, когда студенты советских вузов, изучая курс «Научного атеизма», заинтересовывались христианством и приходили к вере, связав в дальнейшем свой жизненный путь с Церковью.

В те годы связь с православной традицией у большинства людей осуществлялась через церковное искусство, которое являлось в то время естественной, но незаметной даже для самого человека катехизацией, способствовавшей открытию в человеке веры. Архитектура храмов и соборов с устремленными к небу куполами, крестами и колокольным звоном возносила дух человеческий к небесам. (Были периоды в жизни советского безбожного государства, когда в Церкви был запрещен звон колоколов. (В 1963 митрополит Никодим, назначенный правящим архиереем на нашу кафедру, вернул городу колокольный звон). Иконопись, проникавшая в глубины души, затрагивала сердечные струны, вызывала в человеке желания молиться, говорить с Богом. Церковное пение, звучащее под сводами храмов, способствовало пониманию божественных истин Священных текстов. Все это заставляло человека задуматься о смысле жизни. А опыт поездок по закрытым и полуразрушенным монастырям, вглядывание и любование икон в музеях, радость от духовных концертов в Капелле и Филармониях – все это неуклонно по воле и милости Божией влекло человека к храму.

В связи с этим вспоминаются старые советские фильмы 50-60-х годов такие как: «Адмирал Ушаков», «Адмирал Нахимов», «Александр Суворов», и более поздний фильм Сергея Бондарчука «Война и мир» и многие другие, в которых нашему взору были показаны сцены с пением церковных хоров молебнов, венчаний, элементов богослужений с возгласами громогласных протодиаконов. Все это западало в душу и когда в нашей стране произошли решающие события, изменившие отношение государства к религии, народ буквально хлынул в храмы, как огромный поток воды, прорвавший плотину.

В связи с этим вспоминается рассказ о своем советском детстве прихожанки Спасо-Парголовского храма Ольги Семеновны Хижняк-кандидата философских наук и ведущего научного сотрудника Государственного музея истории религии: она вспоминает, как в её раннем детстве у бабушки висела большая двухчастная икона с изображением Господа нашего Иисуса Христа и Божьей Матери. Икона была в богатом, красивом окладе с виноградной лозой, как она всегда перед ней застывала с чувством детского удивления, но кроме слова «икона» ей никто ничего не объяснял. Летом её возили в деревню к родственникам. Именно там Ольга была приучена, войдя в дом, креститься на иконы в Красном углу. И, опять же взрослые ничего не объясняли. А вечерами она видела, как родная тетя, приведя себя в порядок, накинув на голову платок, не слышно молилась перед иконами с горящей лампадкой.

Сейчас, по прошествии многих лет, вспоминая свою прежнюю обыденную жизнь, Ольга Семеновна с уверенностью говорит, что и она имела огромное значение в её воцерковлении. Через примеры, через образы семена веры сеялись в душе, уже тогда бессознательно стремящейся к Богу. Во всем этом она увидела начало вынашивания своей веры в глубинах сердца, духовного просвещения, которое способствовало её вхождению в православную Церковь.

Катехизация через жертвенное служение пастырей Церкви

Катехизация, в рамках которой человек должен перед сознательным принятием таинства Крещения научиться основам христианской веры и научиться жить по Евангелию, рассматривается, как одна из главных задач пастырского служения, быть ловцом человеков для Христа, а не для себя (см. Мф 4:19). Как в прежние времена, так и в наше время, Господь посылает на ниву Христову Сеятелей-духоносных отцов-священнослужителей, которые «…душу свою полагают за овцы». (Ин 10:11). Они жили и живут рядом с нами, они заботятся о наших душах, наставляя нас в вере православной, а главное-они молятся за нас, и молятся горячо!

Но «никто не в силах отречься себя и последовать за Христом, если не увидит на лице хотя бы одного человека сияние вечной жизни», - это монашеское присловие часто упоминал митрополит Антоний Сурожский. Действительно, жизненный путь каждого человека зависит от тех людей, которые на разных этапах жизни встречаются ему, являясь «детоводителями» ко Христу.

Именно таким добрым пастырем, обладающим даром сострадания и неоскудевающей любовью к грешному человеку был протоиерей Василий Лесняк. Это одна из ярких личностей Русской Православной Церкви второй половины XX века.

Сорок четыре года отец Василий служил у престола Божия в нашем Богоспасаемом городе, из них двадцать пять лет связаны со служением в Спасо-Парголовской церкви. Очень характерно высказывание уполномоченного по делам религии в нашем городе Жаринова, он утверждал: главное препятствие для проведения атеистической работы в городе – могила Блаженной Ксении, наличие Духовных школ и протоиерей Василий Лесняк, который, по словам уполномоченного, «бесов изгонял». Отец Василий часто шутливо говорил по этому поводу: «Я сам не видел, как бесы бежали, а вот Григорий Семенович Жаринов, сидя в своем кабинете, видел, как я бесов изгоняю и как они бегут. Думаю, что они приходят и жалуются ему на меня…».

К отцу Василию тянулись люди – шли со своими бедами за помощью. Батюшка вымаливал людей, он боролся за них, за их души, он был воином Христовым в полном смысле этого слова. По его молитвам исцелялись бесноватые, алкоголики бросали пить, выздоравливали раковые больные, сохранялись семьи. Очень много людей под влиянием его личности и жертвенного пастырского служения пришло к Богу. Более пятидесяти священнослужителей, которых он направил на путь пастырского служения являются духовными чадами отца Василия. Все, кто знал отца Василия и любил его, несут в себе отпечаток его воспитания. Каждого он терпеливо взращивал и направлял, как любящая и заботливая мать. Один из священников, который служил в девяностые годы в Спасо-Парголовском храме, где отец Василий в эти годы был настоятелем, сказал о нем так: «Когда он видел человека, он как-бы своей любовью входил в него и в нем так и оставался. И эта любовь все видела в человеке. Она все понимала…И вот, это удивительное, конечно совершенное такое растение райской любви, а перед любовью каждый человек бессилен. Он не может противиться ей, эта любовь уничтожает и разрушает страсти, меняет какие-то привязанности, пути жизни. Действительно, любовь – это иной способ жизни здесь, на земле, который принес Христос. И батюшка просто вводил человека в эту любовь ласково, но властно. Таким он и оставался в сердцах, любящих его».

Сам батюшка вспоминал, что, когда он стал священником, люди стали обращаться к нему с разными скорбями, болезнями, чтобы получить утешение в горе. Отец Василий был в недоумении – как помочь людям? Ответа не находилось ни в семинарском, ни в академическом образовании. Однажды ему подарили книгу «Отец Иоанн Кронштадтский, из которой он узнал о том, что отец Иоанн ходил и искал «израненного» человека и старался ему помочь, лечил его раны душевные и телесные. Житие святого Иоанна Кронштадтского стало настольной книгой отца Василия.

Еще во время учебы в Ленинградских школах отец Василий вначале служил в академическом храме в честь святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова, а также его часто приглашали служить в храмах города. Священников не хватало, так как многие погибли в ссылках и лагерях. Прибывшие из Белоруссии молодые священники явились теми свежими силами, которых так не хватало нашему городу.

Однокурсниками отца Василия в духовных школах были многие известные сейчас священнослужители: отец Василий Стойков, отец Анатолий Мороз, отец Михаил Сечейко, отец Владимир Шуста (впоследствии архимандрит Вассиан, наместник Нило-Столобенской пустыни) и отец Вячеслав Шоломицкий.

В 1952 году отца Василия назначили штатным священником в храм Спасо-Нерукотворного Образа в Шувалово, в котором он служил до 1957 года.

Когда в этом же году открыли Александро-Невскую лавру, отца Василия назначили штатным священником Троицкого собора по указу митрополита Гурия (Егорова). Только четыре года батюшка прослужил в Троицком соборе Александро-Невской лавры. В июле 1961 года он был уволен за штат. Работники антирелигиозного аппарата города не могли допустить огромной популярности отца Василия среди молодежи. «Почему они к вам идут?», спрашивали его работники комитета государственной безопасности. «Потому что я их жалею», отвечал батюшка.

В 1976 году протоиерей Василий Лесняк возвращается служить в Спасо-Парголовский храм, где вокруг него сразу же возникла духовная община. Батюшка понимал, что приход не может быть «проходом», нужна община единомышленников. Вклад отца Василия в духовное возрождение епархии огромен. Еще до падения богоборческой власти он создал вокруг себя кружок активной православной молодежи, среди которых были люди с университетским образованием, люди, занимающиеся наукой, искусством, медициной, педагоги и военные. Они приезжали к нему из разных мест за утешением, советом, молитвенной поддержкой, он всех принимал, всех покрывал любовью, за всех возносил молитвы ко Господу, никого не обделял своим вниманием. Батюшка был опытным духовником, отзывчивым и искренним человеком, всего себя, несмотря на недуги, отдававший служению людям и Церкви. Его великая любовь к Богу, вдохновенное служение у престола Божия, направили многих его духовных чад на спасительный путь.

В конце восьмидесятых годов, когда вместе с перестройкой ушли многие запреты, касающиеся Церкви, по благословению правящих архиереев, отец Василий неустанно заботился об открытии православных учебных заведений, православных центров, медицинских учреждений, окормляемых Церковью.

Отец Василий – истинный пастырь, молитвенник и духовник, как апостолы, говорил всеми языками, всякому приходящему подавая необходимое по слову Иисуса Христа: «приходящему ко Мне не изгоню вон». (Ин 6:37). Он был одарен благодатью, которую направлял на служение Богу и людям. Его огромная духовная сила подобно магниту притягивала людей, которые по его молитвам находили путь к Богу, и никто же «не отыде тощ и неутешен», ибо по его молитвам Бог подавал им всё необходимое. В своей работе на звание кандидата богословия «Святой Симеон Новый Богослов и его богословские воззрения» отец Василий Лесняк пишет: «…для того, чтобы объективно подойти и правильно истолковать ту или иную систему учения или взгляд подвижника, лучшим изъяснителем может быть живой его образ, потому что «всякое дерево познается по плоду своему» (Лк 6:44).

Окончание здесь

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]