Если спросить любого человека, каким он хотел бы быть – сильным или слабым, – что он ответит? Что бы ответили вы?

старик

Эту историю рассказал мне мой дед. Ему довелось – как говорят, на своей шкуре – узнать, что такое сталинские лагеря, и оказаться там ни за что. После плена, работ в Германии, трех побегов, последний из которых оказался удачным, мой дед с орденом и медалями закончил войну в Германии. Его сдал его же командир за то, что они были … односельчанами. Командира ждала с войны жена, а он гулял, гулял напропалую. И Гриша – мой дед – мог рассказать это. Думаю, не рассказал бы, но командир решил так, на всякий случай, припрятать Гришу туда, откуда не все возвратились домой.

Двенадцать лет после войны дед мотал срок, терпеливо дожидаясь, когда вернется домой и увидит сына, которому на начало войны было два года. Они жили в казармах по сто человек – голодные, уставшие, бессильные что-либо изменить. В разговорах они изливали душу друг другу, но их судьбы были очень похожи: семья, война, допросы, приговор, лагеря. И не вмещало сознание человеческое бессмысленности происходившего; вопрос за что? – возмущал и бередил душу, а виновником зачастую оказывался тот, кто подписал приговор. И так случалось, что однажды открывалась дверь, и в ней появлялся новый заключенный, тот самый, который вчера еще подписывал приговоры и отправлял на каторгу.

Вместе с дедом в казарме отбывал свой срок матрос – молодой, огромного роста и невероятной силы. Показывая свой большой и мощный кулак, дед рассказывал, что кулак парня был вдвое больше. Матрос рассказывал о своей силе невероятные истории, и, глядя на этого верзилу, ему невозможно было не поверить. Да и работал он за троих. Но никак не мог смириться он с тем нелепым поворотом его судьбы, из-за которого ни за что, ни про что он оказался на нарах. Он злился, часто, особенно на того «холеного», по вине которого незаслуженно сидит он – молодой, полный сил парень.

И вот однажды открылась дверь, и в барак втолкнули заключенного – того самого «холеного», который упрятал сюда молодого матроса. Первым ударил моряк. Злость, боль, обида и ненависть всего барака выплеснулась на несчастную жертву. Возможно, все это было тщательно спланировано, так как система быстро избавлялась от тех, кто много знал, и кто выполнял грязную работу. «Холеный» стал тем самым козлом отпущения. Его не пожалели. Его тело протащили через весь барак, и когда постучали охране, забирать пришлось кучу мяса и костей.

Это единственная история, которую рассказал мне дед о сталинских лагерях. Он плакал, когда вспоминал те годы, и не хотел вспоминать. Он остался веселым человеком, и этому научила его тесная дорога его нелегкой жизни.

Мне попадались и другие истории о сталинских лагерях. Запомнился рассказ о человеке, немолодом и немощном, который спал совсем мало и по ночам сушил обувь ребятам, отдыхавшим перед завтрашним голодным и холодным каторжным днем. Сушил, чтоб они не заболели и не умерли от застуды. Не знаю, как далеко простирается вымысел писателя, но почему-то верю, что это правда: что были такие люди, отдававшие последнее, чтоб легче жилось другому. Отдававшие тихо, не требуя ничего взамен и не допуская мысли, что делают что-то особенное. Бог хранил этого человека больше двадцати лет и поддерживал его дух, живя благодатью в добром и щедром сердце.

Жизнь человека – это сменяющие друг друга периоды взлетов и падений, силы и слабости. Сила часто граничит с самодовольством, и так легко перейти эту черту. Я сильный, я такое пережил, перетерпел, такое выдержал, и столько сделал. Я стольким помог, столько построил, стольких спас, вылечил, научил. Да, сегодня я силен, а завтра мое собственное самодовольство сплетет мне венок бесславия, и героями станут другие.

«Сила моя в немощи совершается», – говорит Господь. И мне больше симпатична … слабость. В слабости человек приходит в себя, понимает и смиряется с собственным бессилием что-либо изменить в себе и в той стесненности, в которую загнала его судьба. В слабости – болезни, унижении, нужде, в тюрьме или на городской свалке – он способен заглянуть в себя и признаться самому себе, что да, я убийца, прелюбодей, и «кое [еще] зло не вообразих в души моей». В слабости есть место покаянию. И тогда, в слабости, приходит Господь и берет мою жизнь в Свои руки. И ведет Ему Одному известным путем в то самое Царство Небесное. И только слезами покаяния можно смыть все нечистое, что попасть туда не может.

Бог приходит как «тихий ветер», – говорит Библия. Кротость, смирение и самоуничижение делают человека гибким, способным приникать до земли, когда ветер валит могучие деревья.

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Любопытно))
Христос Воскресе! Спасибо за Ваши рассказы!