Светлана Коппел-Ковтун



Пошла как-то Радуга погулять, но куда ни глянет — всюду пусто и безрадостно. Вот взяла Радуга свои краски и стала сеять их через решето. Сеет Радуга, сеет — вот и травка зеленая появилась, а на ней цветы разноцветные распустились, а на цветах бабочки да стрекозки поселились. Красота!

Снова стала Радуга сеять краски, да все больше голубой да синей насеяла. Вот и небо получилось лучезарное. Смотрит Радуга, а в решете-то красно да ясно. Запустила она решето в небо синее, и повисло оно там солнышком. Здорово!

Вот и готова лужайка для Касеньки.

— Выходи, Касенька, погулять! — зовет Радуга Касеньку. Да той некогда: рисует Касенька в своем альбоме, а Радуга ей помогает.

Но Радуга свое дело знает: платьице рисует яркое, разноцветное, ручки, ножки, улыбчивое личико... И вот уж Касенька скачет по лужайке, вместе с Радугой цветы и бабочек раскрашивает. Весело!

Радуга песенки рисует, а Касенька — поет да птичек рисует, чтобы петь помогали.

А деревья в ладошки хлопают да свежий ветерок работникам в помощь нагоняют.

Радостно!

Но где же любимая кисонька? Без нее никак! Нарисовать, срочно! Старается Радуга, рисует кисоньку: вот лапки, вот хвостик, вот усатая мордочка...

— Лизонька-подлизонька, здравствуй! — шепчет Касенька, дорисовывая кисоньке ушко.

А кисонька ищет мышку, которую вчера во дворе чуть не поймала.

— Но здесь нет мышки, Лизонька! — шепчет Касенька. — Мне некогда ее рисовать: надо маму скорее нарисовать, потому что я проголодалась.

Наконец запах любимых блинчиков долетел до Касеньки — значит, мама где-то рядом. Вдруг нежные мамины руки подхватили Касеньку и унесли на кухню.

— Подождите меня, Радуга и Лизонька! — кричит Касенька. — Я скоро вернусь и нарисую вам маминых блинчиков...

Рис. Тамары Твердохлеб